Книга Красная помада и последствия, страница 38 – Елена Северная

— Задержи её, как хочешь!

Закрыв дверь, он опасливо передёрнулся, а потом бухнулся на колени:

— Полиночка! Спасай! Не дай потонуть в болоте семейной жизни! — Шустро подполз и обнял мои колени. — Что хочешь, сделаю! Только защити меня от брака с Сонькой!

Я, конечно, могла двинуть ему в глаз ещё в самом начале этого спектакля, но очень уж хотелось понять причины, и посмотреть на Соньку. Так, чисто женское любопытство. Поэтому сначала молча позволила парню тащить меня в комнату, а сейчас молча слушала его жалобный вой.

— Так, — я с силой отцепила мужские руки от своих коленей. — А теперь чётко, внятно и по существу.

Леонид вздохнул, опасливо покосился на мои руки, выдав:

— Точно драться не будешь?

Ну, дитё дитём!

— Нужен ты мне, — фыркнула и прошла к дивану. — Садись рядом и рассказывай, — я приземлилась на мягкую обивку, и похлопала ладошкой по свободному месту, приглашая его присоединиться.

— Я лучше тут, на стулочке, — слабо вякнул он, придвинул мягкий стул, уселся, словно провинившийся школьник и даже ручки сложил на коленках. Умора! Давно я так не развлекалась!

— Да особо нечего рассказывать, — последовал грустный вздох. — Просто наши родители дружат, в одном бизнесе вращаются. Конечно, им всем выгодно, чтобы на Соньке кто-нибудь из нас женился.

— И почему не хотите? Что, она такая некрасивая?

— Да нет, красивая, — на стуле опять вздохнули. — Только знаешь, хоть я и баламут, но жену хочу нормальную иметь. Ну, чтобы там, дети, дом и всё такое. А с неё какая жена? В глазах бабки, в голове шмотки и салоны красоты, ну, ещё там периодически проскальзывают дорогие отели для отдыха. Вот и ищет себе мужа или хотя бы семью обеспеченную. Сестрица её удачно замуж выскочила. Муж — мажорчик, зато семья богатая, так что ей пока хватает. Три года замужем, а детей всё никак нет. Говорит — успеем, надо для себя пожить. Когда «успеем»? Самой уже за тридцать перевалило.

— Но сейчас женщины и позже детьми обзаводятся, — возразила я. Мне-то тоже уже тридцатник скоро светит, а семьи нет.

— Ой, — парень махнул рукой. — Такая звезда только на суррогатное материнство согласится. Как же, беременность фигуру портит! — явно повторил он за кем-то. — А я не хочу! — глаза парня зло сверкнули. — Я не хочу всех этих пробирок и так далее! Я нормальный! Я сам могу заделать детей!

Так, кажется, несмотря на любвеобильность и ветреность, у парня мозги куда надо направлены. Поднявшись, я потрепала его по плечу.

— Ну, знаешь, не всем так везёт. Не всем дано выбирать момент для амурных дел и создания потомства.

Лёнька помрачнел, словно я задела что-то в его душе, и это причиняло боль. Взгляд парня устремился в окно. По стеклу тихо барабанили редкие капли дождя. В воздухе повисла тишина, такая густая, что её можно было потрогать. Я уже пожалела, что затеяла этот разговор. Зачем мне его откровения? Хватило бы просто уговоров изобразить его невесту на вечер.

— Ты знаешь, — вдруг тихо проронил Лёнька, — я ведь не всегда был таким Казановой, как ты меня представляешь. У меня была девушка. Светленькая, чистая душа. Я её так любил… До безумия… А она… — он запнулся, словно натолкнулся на невидимую стену воспоминаний, сглотнул комок в горле, и замолчал.

На кухне стали слышны голоса. О, эта «страшная» Сонька уже топчет нашу территорию?