Книга Мой босс... Козел!, страница 52 – Елена Северная

— Папа! — прошипела рыбья закусь. — Мы здесь не для того, чтобы прелести секретарши обсуждать!

— А для чего? — влез в разговор Санька. Он как раз обмакнул сырник в сгущенку и с аппетитом уминал за обе щёки.

— Мы по работе!

— А-а-а, — протянул мелкий. — Мама говорит, что работу на дом брать нельзя. Цвет лица портится.

Когда это я говорила такое? М-м-м, наверное, это его настоящая мама так говорила.

— Судя по цвету лица твоей мамы, — процедила вобла, сдабривая слова солидной порцией яда, — она себя не утруждает работой.

— Ага, — закивал Санька. — Поэтому моя мама самая красивая.

— Никто не спорит! — это опять Олеарнский.

— Я вам не мешаю? — осведомилась я.

— Что ты, любимая, — шеф взял мою руку и чмокнул в ладошку. — Я абсолютно согласен с сыном! Ты у нас самая красивая!

— Какой удивительно разумный мальчик! — неожиданно умилилась вобла, потрепав Саньку по голове. — Так вот, о работе, — она вновь стала серьёзной. — Господин Ли нашёл какое-то несоответствие в контракте. Он поручил нам разобраться.

О, как! Господа мошенники протрезветь изволили?

— Без проблем, — просиял босс. — У Машеньки в сейфе лежит предварительное соглашение со всеми правками. Сравним и узнаем, что китайцев не устраивает.

Анна Марковна основательно водрузила на стол ещё одну тарелку с румяными сырниками.

* * *

Стоит ли говорить, что сравнивая предварительный контракт и подписанный, созданная комиссия не нашла противоречий? Все правки и замечания в итоговом документе были учтены, — юристы не зря свой хлеб кушают.

Я с удовлетворением наблюдала, как Жанна с горящими щеками переглядывалась с тем самым китайцем, что так любит русских блондиночек. Она нервно перебирала листы контракта, явно выискивая «тот самый» лист, но — увы! — ничего не находила. Я постаралась. Спрятала «тот самый» лист в самое надежное место — сложила в несколько раз и засунула в чашечку бюстгальтера, когда выносила из офиса. И сейчас он благополучно лежит в коробке с игровым диском в моей квартире. Эту игру Санька забраковал в первый же вечер, поэтому я не сомневалась, что ему — листику-компромату, — будет там комфортно в своём одиночестве.

— Что-то не так, Жанна Аркадьевна? — куртуазно осведомился босс, выгнув свою невозможно красивую смоляную бровь.

— Всё в порядке, — процедила та сквозь зубы. — Господин Ли, вероятно, ошибся.

Представители китайской стороны попереглядывались и дружно принялись кланяться. Полагаю, это означало конец представлению.

До конца рабочего дня никаких происшествий больше не было. Работали в штатном режиме — то бишь, босс шипел и рычал, а я моталась по кабинетам с документами и проектами, которые нельзя было отослать по электронке. Пару раз встречала Мишку Зорина, он на меня как-то странно косился.

Ровно в восемнадцать часов босс вылетел из кабинета и скомандовал:

— Мария! За мной!

И почему я не удивлена? Ещё бы по бедру себе хлопнул.

В лифте ехали молча. Шеф загадочно и мечтательно улыбался, выгибая одну бровь. А мне чудился звук трепыхающихся крыльев — там, где-то на границе сознания.

Есть хотелось очень. Я уже предвкушала, как мы приедем домой, как Анна Марковна накроет на стол, как будет радоваться Санька тому, что в доме много народа. Но… Обломись, Маша: шеф поскакал горным козлом к огромному чёрному внедорожнику, и меня за собой потянул, словно на верёвочке.