Книга Личный дневник (пьяной) влюблённой провидицы, страница 79 – Алёна Май

Лавандовое поле, и я бегу по нему сломя голову. Пока есть время просто побегать и по-детски побаловаться. Распрямляю руки в сторону, провожу по рядам цветов, которые приятно щекочут. На мне соломенная шляпка ручной работы, солнце в этом году такое, что пришлось купить хоть какой-то головной убор. Времени думать не было и я схватила первую попавшуюся под руку. Но выглядело вполне симпатично.

А лаванда все не кончалась, даже нос начало щипать, но красоты природы испортить маленький насморк не мог. Не сегодня. Не в такой важный день. Подбегаю ближе к установленной в центре поля площадке вдоль рядов скамеек, украшенных белоснежными пионами. А впереди арка, не менее богато украшенная и этот день должен стать одним из тех, о которых вспоминают до самой старости. Во всяком случае, каждый на это надеется. Люди приносят клятвы, клянутся в любви и в горе и в радости. Момент величайшего единения душ.

Все смотрят на меня, как я бегу, задыхаясь, чуть ли не падая. Взбираюсь по трем небольшим ступенькам, стуча каблуками туфель, которые норовили стереть ноги в кровь. Волнуюсь так, что крыша скоро отъедет и упаду в обморок. Занимаю своё почетное место, музыка начинает играть сначала тихо, затем чуть громче, знаменуя начало торжества. Рядом со мной стоит мужественный и взрослый парень в черном смокинге, трясется как осиновый лист, а по лбу течет пот.

— Ты опоздала… — процедил сквозь зубы жених. Поправила ему галстук бабочку, делая вид, что совсем не запыхалась. — Как ты могла? Это же такой важный день.

— Не злись, задержали на работе.

— У тебя всегда работа. Хоть в день свадьбы могла отдохнуть?

— Ничего не могу с собой поделать, — хихикнула, подмигивая.

— Вита, я готов упасть в обморок от волнения. И эта бабочка меня душит.

Сжала крепко ладонь жениха, подбадривая и делясь своим спокойствием.

— Это всего лишь день. Такой же как и другие, только немного счастливее.

— От этого счастья у меня колени трясутся и голова кружится.

— Так и должно быть.

— Зачем ты надела эту ужасную шляпу?

Пожала плечами, продолжая улыбаться. Расцепляю наши ладони и медленно пячусь назад, посылая лучи любви в атмосферу и принимая их назад в десятикратном объеме. Боюсь, не смогу сдержаться и разрыдаюсь, косметика размажется по лицу и на всех фотографиях я буду выглядеть просто ужасно, зато искренне.

Регистратор занимает свое место в центре арки, мы расходимся по разные стороны от него, сначала все смотрят на нас, но затем слышат, как шуршит длинный подол по земле, и оборачиваются в нетерпении увидеть невесту.

Волосы Тины уже не были торчащим во все стороны недоразумением, как большую часть времени в Академии. Они были собраны красивыми и аккуратными локонами, шелковое белое кружево декольте контрастировало на фоне загорелой кожи, а подол был таким длинным, что я даже издалека ощущала, как тяжело ей идти. Отец ведет её под руку, глаза у него на мокром месте, ведь его девочка совсем выросла и пора официально передать заботу о ней другому мужчине. Глянула искоса на жениха — Ваня теребил пальцы на руках, боролся со своими нервами и, кажется, побледнел.

Невеста приближалась к свадебной арке, аккуратно поднималась по ступеням, и я сама уже готова была расплакаться. Отошла еще немного вбок, попутно помогая уложить подол так, чтобы он никому не мешал. Тина и Ваня взяли друг друга за руки, в глазах каждого отражался любимый человек. Регистратор начал церемонию, гости старались сдерживать эмоции, но периодически доносились из толпы тихие всхлипывания. Невозможно, просто невозможно!