Книга Личный дневник (пьяной) влюблённой провидицы, страница 75 – Алёна Май

— Я тоже удивлена. Думала, так. До Нового года, а уже весна началась.

— Может, из-за тебя?

— Да нужна ему. Я не в его вкусе.

— Можешь верить в это дальше.

— Но он сам мне это сказал!

— А то мы всегда говорим, что думаем?

Мысль о том, что Тобиас мог питать ко мне какой-то интерес, безусловно, дарила приятные ощущения, но не более. Все его действия были жестом доброй воли одной запутавшейся студентке.

— Я до сих пор не понимаю, как ты могла скрывать от меня это всё так долго! Все эти катания на коньках на озере, неловкий первый поцелуй, а потом…

— Прекрати. Посчитала, что будет нечестно. Перед Леоном.

— Леон, конечно, не парень, а мечта! Его девушка с каким-то типом ошивалась, пришла к нему, рассказала всё, как есть, а он спокойно выслушал без скандалов и истерик. И в поездку вы все-таки съездили, как ты и хотела! Не с тем я переспала тогда в начале года, ой, не с тем.

— Он просто знал уже тогда, что уедет… Скандал бы только испортил то хорошее, что было между нами. — И это было самое грустное мое предсказание. Но Леон сделал всё, чтобы я навсегда запомнила его милым, добрым и понимающим.

В глазах встали слёзы. Не хотела отпускать его, но так надо. Он не бросал меня, просто так вышло. И благодаря Тобиасу Бергману я это, наконец, поняла и приняла.

— Милая, ну не плачь. Давай после вокзала сходим, например, в таверну. Позовем Тину с Ваней…

— … и Грега.

Фрея снова схватила подушку и начала душить меня.

— Я разве виновата, что ты с ним вся светишься?! Прекращай, дура, я сейчас задохнусь.

— Тебя мало придушить, Октавия Ленар.

Весна вовсю входила в свои права, но как это обычно бывает — вместе с дождем и грязью. Так и в день отъезда Леона шёл проливной дождь. Я опаздывала, очень сильно.

“Давай Октавия! Я в тебя верю!” —подбадривало подсознание.

Выдохнула от облегчения, когда поняла, что успела. Но это был полный провал — на прощание оставалось буквально несколько минут. Как я могла, ума не приложу.

Влетаю на перрон, почти теряя равновесие, как в каком-нибудь романтичном кино. Первый, второй, третий вагоны. Не то. Вижу заветную цифру семь, пробиваюсь сквозь толпу. Страшно. Страшно не обнять в последний раз, не сказать важные слова.

Вижу Леона. Как всегда красив, и совсем не выглядит грустным. Я так привыкла к нему за то время, что мы были вместе. Шутки шутками, но он подарил мне много прекрасных и счастливых моментов, тысячи поцелуев, не меньше сотни прекрасных ночей, тонну смеха и вагон самых различных эмоций, за которые я буду благодарная ему всегда, не смотря на все трудности — он действительно научил меня любить. Но…

— Октавия! — Леон побежал мне навстречу и подхватил на руки и закружил, накрывая губы таким теплым и одним из самых нежных поцелуев. На разрыв. До слез. — Эй, не плачь, прошу. Я же не на войну ухожу.

— Не хочу, чтобы ты уезжал. Но понимаю, что так надо.

— Вит… — Леон опустил меня на брусчатку и вытер слезы большими пальцами. — У тебя всё будет хорошо. Ты справишься. У нас еще вся жизнь впереди.

Теплый океан глаз Леона обнимал мое сердце и душу, кутал в теплый плед и не давал упасть, разбившись вдребезги.

— Я буду очень и очень скучать, — слезы было не унять. Они просто текли водопадом.

— Мы будем созваниваться. Обещаю.

— Леон, я тебя… — он не дал мне договорить. Просто еще раз поцеловал, этот уже точно самый последний. Запустила последний раз руки ему в волосы, прижалась как можно ближе, чтобы запомнить запах.