Книга Личный дневник (пьяной) влюблённой провидицы, страница 41 – Алёна Май

Леон не ответил. Подошел вплотную к забору и приложил руку к прутьям. Воздух зарябил и металл растворился в воздухе, открывая проход.

— Нам за это ничего не будет?

— Пролезай быстрее.

Надежда на то, что он не запрет меня тут, умирала последней. Послушно пролезла между прутьями, Леон залез следом, прутья вернулись на место, как он отпустил руку.

— Почему мы на стадионе? Это твое место силы? — выбор места для разговора меня удивлял, как будто больше поговорить негде.

— Если распсихуешься, есть место, чтобы убежать подальше.

— С чего я должна психовать?!

Леон засмеялся.

— Ты лицо своё видела? Я реально думал, что ты мне ножом глотку вспорешь в столовой.

— Всего лишь вилку в глаз воткнуть думала.

— О чем я и говорю.

Я скривилась, пародируя мимикой это его “О чем я и говорю. Бе-бе-бе”. Вся решимость куда-то улетучилась, стоило остаться наедине. Он давил меня своей энергетикой, заставлял чувствовать слабой и беззащитной. Не могла вынести его пристального взгляда.

— Что смотришь?

— Нельзя?

— Да. Нет. Короче, ты должен объясниться!

— Я?

— А это разве я игнорировала тебя целую неделю, как будто ничего и не было?! — развернулась вокруг своей оси и двумя кулаками ударила по крепкой груди.

— Ты меня выгнала, я сделал как ты хотела.

— Ты идиот что ли? Знала, что спортсмены не блещут умом, но не настолько же?

— Можешь ругаться сколько влезет, меня это не задевает.

— Да и не собиралась я тебя задевать! — хотела ударить снова, но руки были пойманы в капкан. — Отпусти.

— Ну уж нет. Я не бью женщин и себя не позволю. Если хочешь выпустить пар, то иди найди себе боксерскую грушу.

— Бесишь! — попыталась вырваться, но Леон только сильнее притянул к себе. Его запах сводил с ума, а объятия были крепкими и совсем не приносили боли.

Черт возьми, я скучала по рукам и по нему! Что этот негодяй со мной сделал?! Неделя без него казалась бесконечностью. Я и правда врала себе и всем вокруг, натянув маску безразличия. Эта тупая ссора глубоко засела и вводила в замешательство.

Зарылась лицом в футболку Леона и обхватила руками широкую спину. Крепко-крепко обняла, желая раствориться в моменте.

— Прости, что выгнала, — тихо произнесла я.

— Заслужил. Тебе не за что извиняться. Это же моя глупая идея привела к этому.

— Почему не пришел сам.

— Когда сестра злится, её лучше не трогать, пока сама не отойдет. Я так привык.

— Я не твоя сестра. Надо было прийти как можно раньше, идиот!

— Мне не нравится, что ты называешь меня идиотом всё время.

— А как тебя называть тогда?

— Ну что вы там, девчонки, придумываете? Зайчик, котик…

— Даже не надейся! Зайчик! — с издевкой произнесла я. — Из тебя зайчик, как из меня балерина.

— Твоей растяжке позавидует любая балерина.

Эти слова вогнали меня в краску, и я еще сильнее вжалась в него. Уши горели. Леон расслабил хватку, отстранил меня от себя, нежно провел пальцами по щеке, вызывая мурашки вдоль позвоночника. Большим пальцем приоткрыл мой рот и поцеловал. Я снова улетела в космос, сердце стучало как бешеное, разгоняя кровь по венам. Мы не могли насытиться друг другом, наши языки устроили настоящий бой, в котором нет проигравших — только победители.

Этот разговор и поцелуй заставили шевелиться что-то внутри меня, магический поток уснул на целую неделю и, наконец, проснулся.