Книга Неталантливая девочка, страница 98 – Олена Бланка

После этих слов я выскакиваю из машины Волохова, громко хлопнув дверью, вызываю такси, добираюсь до аэропорта и улетаю в Анталью.

Однако, самое отвратительное, что это отъезд ничего не меняет. В самом скором времени мне придется вернуться в Москву и продолжить выполнять «поручения» Романа. Ведь он действительно может уничтожить меня, если захочет. С его связями это раз плюнуть. Прихлопнет как муху и пойдет дальше.

— Оля-а-а! — вдруг раздается где-то вдалеке.

Вот разве обязательно так кричать?

— Оля! — вопль повторяется опять уже значительно ближе.

Я решаю наконец открыть глаза и посмотреть, кто так надрывается. Метрах в пяти от моего лежака я вижу дородную даму лет пятидесяти, наряженную в цветастое шелковое платье с тюрбаном на голове. Обращается она судя по всему к пышнотелой девице неопределенного возраста в раздельном купальнике. Уши у той заткнуты наушниками, глаза закрыты.

— Сколько я могу тебя звать? — дама трогает девицу за плечо, привлекая ее внимание. Уровень децибел при этом не снижается, поэтому ее слышу не только я, но и наверняка та группа немецких пенсионеров со слуховыми аппаратами, которая расположилась в пляжном баре метрах в 50 от нас. Но им несомненно повезло, так как в отличие от меня они не знают русский.

Оля тем временем вынимает наушники и садится на своем лежаке. Вид у нее какой-то дезориентированный. Как будто она спала.

— Ты опять пила? Дрянь ты такая! Сколько можно!

— Да я всего один мохито...

— Еще раз увижу тебя в таком виде, убью! Поняла меня?! — с этими словами женщина замахивается, но ее ладонь останавливает в каких-то сантиметрах от лица девицы, которая сразу как-то съеживается и становится абсолютно несчастной.

Женщина между тем продолжает все также на повышенных тонах, совершенно не заботясь о комфорте окружающих:

— Вот что за дочь у меня? Ни ума не дал Бог, ни красоты. Сколько я могу тебе талдычить, что мы сюда не просто так приехали. Ты должна найти себе мужа. Тебе уже 26. Считай старая дева! А ты все валяешься тут на пустом пляже, где никого нет! Скажи спасибо, что у тебя такая золотая мама, как я. Сегодня вечером пойдем к Кате. Она пригласила на ужин своих местных друзей. Ну, что ты сидишь? Бегом в номер! Надо подготовиться.

На этих словах мадам разворачивается и направляется в сторону отеля. Оля подскакивает с лежака, заворачивается в парэо небесно-голубого цвета, и семенит за матерью. Я смотрю им вслед. В какой-то момент девушка оборачивается и кидает на меня несчастный взгляд, умоляющий сделать что-нибудь. Я буквально кожей ощущаю как ей ненавистно все происходящее, как она жаждет дать отпор своей матери и никогда больше не слышать этих унизительных перлов, и вообще не быть этой Олей, которая дожив до 26 не имеет ничего своего. Даже собственного голоса.

Но нет, подруга, я ничем не могу тебе помочь. Это твоя жизнь и твоя война. Только ты сама можешь бороться с этой тотальной тиранией и победить, либо ничего не делать и тогда все будет продолжаться в том же духе.

Опускаю на лицо солнцезащитные очки и поворачиваю голову в сторону моря. Спасение утопающих дело рук самих утопающих. Так ведь, Алиса?

Ощущаю правдивость этого изречения на собственной шкуре как никогда. Мне негде искать спасения и не у кого просить о помощи. Ядовитые щупальца дотянутся до меня где бы я не находилась. Потому что мой враг — не человек. Он демон.