Онлайн книга «Дышу тобой»
|
— Получилось! У меня получилось! Боже!!! Он обнимает меня, и мы стоим так, мокрые, счастливые, пока не раздаётся строгий голос охранника: — Яровой, а я не понял… Это кто с тобой? Я тут же вжимаю голову в плечи, но Даня не теряется. — Это Вика Зуева, она здесь учится. Малыгин дал добро на тренировки. — Точно дал? — Ну, спросите у него… — Ладно, не шалите только, — ворчит он и уходит, а я как застыла у Дани на руках, так и не шевелюсь, слыша его ржач. — Не шалите только, ахахахха, — продолжает он, уткнувшись лбом в моё плечо… — Боже, я так испугалась… Малыгин правда знает? — Нет, он не станет у него спрашивать… А если и станет, он меня поддержит, не переживай… Продолжим? — Угу… Давай… — Ты делаешь успехи… — с хитрецой говорит он, сжимая мою талию. — Яровой, нам сказали не шалить… — А я тот ещё шалун… — играет бровями и бесстыдно лапает меня за жопу прямо в воде. — Это точно… Мы целуемся, но всякими безобразиями, конечно, здесь не занимаемся… Хватило мне потери девственности в раздевалке… Пока что мы с Даней живём у его родителей… Он предлагал снять своё, но я пока хочу научиться быту у мамы Миланы, потому что раньше я толком ничего не готовила даже… Сейчас в таком изобилии продуктов теряюсь… А она так много мне показывает… Моя мама тем временем делает вид, что меня вообще не существует… В универе сторонится… Её лицо постоянно накрыто холодной маской для меня. Она не спрашивает, как я себя чувствую, не интересуется, чего я хочу и где я вообще была... Всё, что между нами произошло, висит тяжёлой немой стеной. Всё это разорвало что-то важное, и склеить уже не получится… На следующий день ранним утром ещё перед первой парой я захожу в подсобку, где мама хранит инвентарь… На крючке висит её фартук. И я кладу внутрь деньги, что я заработала рисованием… Я ведь продала столько новых картин, нарисованных масляными красками… Их так охотно разбирали… Виды солнечного Краснодара… Тут точно хватит на пару недель… И только одну картину я оставила… Ту самую, которую сейчас ставлю на полку для мамы… А рядом с ней кладу записку: «Мама, я пытаюсь найти себя… Прости, если я тебя разочаровала... Эту картину я не стала продавать… Она нарисована в честь тебя. Это мама медведица и её медвежонок в зимнюю стужу… Она закрывает его собой от метели… Быть может, это о чём-то тебе скажет… Я люблю тебя. Будь счастлива. Твоя Ви». Бросаю последний взгляд на картину, которая ещё вчера вызывала у меня столько эмоций и слёз… И улыбаюсь… Выхожу оттуда, закрываю дверь. В груди пусто, но не больно. Я отпускаю. Отпускаю её, отпускаю обиду, отпускаю прошлое… А вечером Даня, как всегда, ждёт меня у выхода… Он берёт меня за руку, целует в макушку, и мы едем домой… К маме Милане, которая так ждёт нас, к дяде Гордею, к его замечательной семье… И мне больше правда ничего не надо для счастья… Эпилог Даниил Яровой Сейчас наша жизнь кажется мне удивительно цельной, будто все кусочки мозаики наконец сложились в единую картину… Мы живём в съёмной квартире — нашей первой общей территории. Выбирать её помогали батя с Егором… Ви тоже принимала участие… Но она такая скромная у меня, что ей всё нравилось… Всё, что мы смотрели… Но остановились мы на этом варианте. Сделали под себя… Здесь всё говорит о нас двоих: её мольберт у окна, залитого дневным светом, часть моих кубков, которые я уже успел заработать за время, пока мы живём тут, разбросанные по столу эскизы Ви и мои тренировочные планы… По вечерам мы сидим на диване, заваленном книгами и набросками, пьём чай и обсуждаем прошедший день… Иногда молчим, просто слушая дождь за окном, и в этом молчании столько тепла, что словами не передать… |