Онлайн книга «Дышу тобой»
|
Мама тихо произносит: — Всё будет хорошо. Мы разберёмся… Её голос мягкий, но твёрдый. Она всегда так, без паники, без криков. Просто берёт и делает. Во многом благодаря отцу… Подъезжаю к медпункту. Выхожу, открываю дверь для Ви. Она медленно выбирается, взгляд направлен в пол. Мама идёт следом, не отпускает её плечо. В коридоре держится резкий запах антисептиков. Свет приглушен. Я направляюсь прямиком в регистратуру. Объясняю ситуацию коротко, без эмоций. Женщина за стеклом кивает, вызывает врача. Сейчас не до разборок… Я не хочу лишних криков и истерик… Ждём тихо... Ви сидит, уставившись в стену. Я рядом, ладонь на её спине вырисовывает лёгкие круги, как будто это может хоть немного успокоить… Мама молча достаёт телефон, что-то печатает. Наверное, отцу… — Маааам… — Гордей написал, что задерживается… А я что всё хорошо. Не буду его волновать… И правильно… Маме виднее… У него и так по работе куча ответственности. Ещё мной тут заниматься. Хватило Егора с Васей… Врач вызывает Ви. Она встаёт, оглядывается на меня с тревогой в глазах. Я киваю: — Подожду здесь… Не бойся… Они уходят. Мама садится рядом, берёт мою руку, разглядывает сбитые кулаки. — Болит? — Нет. Она вздыхает, проводит ладонью по моим волосам. — Ты молодец. Но так больше нельзя… Знаю. Но если бы пришлось — сделал бы снова. Знаю, что мама всегда на моей стороне. На то она и наша мама… Всегда выслушает, даст возможность высказаться, направит… За это я не просто люблю их как родителей, я их безгранично уважаю, что бывает далеко не всегда в нашем возрасте… Наконец Ви выходит к нам. Бледная, но спокойная. В руках куча бумажек. Врач кивает: «Всё зафиксировано». Обратно мы едем молча… Только шум колёс и редкое шуршание радио. Дома мама сразу ставит чайник. Ви садится за стол, смотрит в одну точку, будто до сих пор в прострации. Я стою в дверях, не знаю, что сказать. — Поешьте, — мама ставит на стол печенье, чашки. — Чай поможет… Успокоит… Ви кивает, берёт чашку, но не пьёт. Пальцы дрожат. — Я… мне нужно позвонить, — вдруг говорит она. — Василисе… Извиниться. Я хмурюсь. — За что? — Я ведь заблокировала её… Я не должна была… Это было тупо… — Потом позвонишь… Успокойся сначала… Тебе переодеться надо… Вся в крови… — Милана Андреевна, извините меня… — Малыш… Не плачь… Всё будет хорошо. Не извиняйся больше. Всё в прошлом, ладно? Никто на тебя не злится здесь… Никто не осуждает… Она кивает и уходит в ванную комнату, закрывает дверь. Включает воду… Думаю, что плачет… А в это время мама подходит, кладёт руку на плечо. — Она сильная. Выкарабкается… Хочу верить. Очень хочу… Ведь мне так важно, чтобы у нас всё было в порядке… Наконец она поняла, что я не хотел ей зла… Я хотел только помочь. Быть рядом… Когда Ви возвращается, глаза красные, но лицо намного спокойнее. — Всё в порядке? — спрашиваю её мягко. Она кивает и смотрит на мои костяшки… — Пойдём, — тянет меня за руку. — Нужно обработать… Идём с ней в мою комнату — сюда, где всё привычно, где стены будто защищают от внешнего хаоса. Она садится на край кровати, я достаю перекись, вату. Руки дрожат — не от боли, от напряжения, от мысли, что ещё чуть-чуть, и всё могло закончиться не так… Она берёт ватный диск, осторожно смачивает его. Её пальцы холодные, но движения уверенные. Она прикладывает вату к сбитым костяшкам, и я едва сдерживаю вздох. Щиплет, конечно, но это пустяк. Главное — её взгляд, такой сосредоточенный, будто от этого прикосновения зависит всё. |