Книга Мой запрет, страница 89 – Катерина Пелевина

Засыпая от плача на берегу, кроме невозможного холода, чувствую боль повсюду, будто состою из неё на девяносто девять процентов. Это невыносимо. И даже сон толкает меня в его объятия, которых я пытаюсь избежать. Я не хочу думать об этом, не хочу чувствовать, но он такой тёплый, что я неизбежно жмусь к нему, чувствуя запах его шеи, пока меня трясёт от холода и ощущения, что я никому не нужна. Слышу его голос, голоса Влада и мамы и понимаю, что это всего лишь сладкий сон… Но я не могу открыть глаза, будто в моём теле не осталось сил даже на это. Будто я падаю куда-то и обмякаю… Но всё ещё знаю, что он греет меня, прижимая к себе. Бормочет что-то… И я отключаюсь окончательно…

Мирон Духов

Это были самые тяжелые слова, которые я когда-либо говорил. Смотрел на неё и не дышал. Прощался, говоря, что мне всё равно. А она стояла передо мной с заплаканными глазами и не шевелилась. Хотелось прижать, обхватить, не дать уйти. Хотелось бы объяснить всё, но я не смог. Надеюсь, хотя бы Влад будет с ней рядом. Надеюсь, он меня услышал. И как бы я не хотел говорить о том, что она начнёт встречаться с другим когда-то… Пришлось сказать. Пришлось, чтобы поверила и отвернулась от меня.

Хоть всё это и было нестерпимо больно. На секунду уловил на себе осуждающий взгляд Машки со стороны. И хотелось с ней согласиться… Я — мудак. Эгоист… Не нужно было ничего начинать… Но с этим уже ничего не поделать. Я, блядь, так её полюбил, что не мог держаться на расстоянии… Не мог не смотреть… Не ощущать её своей… Камилла переживёт это, потому что самая сильная. Самая смелая и самая безбашенная девчонка на свете. За это я её и люблю… Ну, в том числе… Уж слишком она волевая.

Я стоял там как вкопанный, а затем будто в мгновение, по щелчку пальца оказался в другом месте… Почти как залез в телепорт. Сам не понял, как всё это произошло. Отрезвляющий удар по роже вернул с небес.

Я просто не заметил, как прошло около четырех часов после этого и теперь я нахожусь в затхлом гадюшнике на окраине города...

Холодный металл решёток обжигает... Вокруг гул толпы, крики, больше похожие на вой. В ушах стучит пульс, но я заставляю себя дышать ровно. Сейчас главное не дать адреналину взять верх.

А то ведь я и так конкретно переломанный… Ещё не восстановился нормально. Из огня да в полымя… Как обычно.

Мой противник уже здесь. Высокий, плечистый, с шрамом через всю бровь. Он ухмыляется, разминает шею, хрустит суставами. Знаю, он уверен в себе. Но я тоже не вчера начал драться…

Судья что-то говорит, я не слышу. Всё сливается в один монотонный гул. Только он и я. Клетка... И назад дороги нет. Есть только победа.

Он бросается вперёд, как разъярённый бык. Объективно говоря, он меня больше. Намного. Не моя весовая категория. Но я быстрее и намного активнее. Я ухожу в сторону, чувствую, как воздух колышется от пропущенного удара. В ответ — короткий хук в корпус. Он морщится, но держится.

Запах пота, крови, металла. Всё вокруг размывается, остаётся только движение. Я ловлю его взгляд, в нём уже не уверенность, а настороженность. Хорошо. Значит, я вывел на нужные мне эмоции…

Он пытается зайти сбоку, но я предугадываю маневр. Блок, шаг вперёд, колено в живот. Он хрипит, отступает. Я не даю ему передышки, серия ударов: в печень, в челюсть, в висок.