Книга Развод! Смирись, милый!, страница 59 – Ника Горская

Мне ничего не оставалось как отступить, предоставив ей полную свободу.

Если приходится выбирать, то пусть из нас двоих счастлива будет она.

Мне же придётся жить с грузом своей вины.

— Вы же любите друг друга, — не унимается мама. — Я знаю это. Видела по вам. Сынок, она простит тебя. Нужно время, но если ты будешь бездействовать, то упустишь её. Там уже возле неё вьётся один…

— Мам, я тебя прошу.

Тяжёлый вздох в трубке, оставляет неприятное, тягучее ощущение.

— Ладно, — сдаётся она, но знаю, что ровно до следующего нашего разговора. — Поступай как знаешь.

Заканчиваю разговор обещанием заехать вместе с сыном к ней на выходных.

Покидаю офис в крайне хреновом настроении.

Мне стало казаться что я научился справляться с собой, жить с ощущением пустоты, образовавшимся после ухода Вики. Но вот такие разговоры с матерью ковыряют едва затянувшиеся раны. И я будто проживаю всё по новой.

Из-за позднего часа дорога домой проходит быстрее обычного.

Остановившись на одном из светофоров, смотрю на время. Начало десятого.

Задумываюсь о том есть ли у меня что-то съедобное в холодильнике или стоит заехать в супермаркет.

Машинально поворачиваю голову в сторону и будто удар под дых получаю.

В движущемся потоке пешеходов выцепляю взглядом до боли знакомую фигуру.

Вика?..

Что она здесь делает?

Заторможенно слежу за ней, не в силах отвести взгляд. И поэтому конечно же от меня не скрывается факт того, как ей навстречу выходит тот самый, мать его, Саша.

За рёбрами взрывается адская ревность. Она несётся по венам, беспощадно отравляя весь мой организм.

Дышу часто, сбито. Неосознанно качаю головой, отрицая увиденное.

Мне бы отвернуться, но я маниакально слежу, пока они оба не скрываются в салоне чёрного внедорожника.

Внутри меня центрифуга. Она ебашит на полную раскурочивая кишки.

Мерзкий звон в ушах вскрывает черепную коробку.

Стартую с места, едва загорается зелёный.

Дома оказываюсь за рекордно короткое время.

Загнав машину во двор, долго сижу не желая выходить.

Дом, который совсем недавно был местом моей силы, стал обителью одиночества.

Продать его что ли?..

Резко выдыхаю, проводя ладонями по лицу. Закрываю глаза и меня тут же утягивает в глубокий омут.

Я снова Вижу Вику… с ним.

Наверное, в этом есть моё наказание — знать, что для любимой женщины я теперь чужой…

Вика

Пробуждение получается тяжёлым.

Голова раскалывается до такой степени, что даже нет сил открыть глаза. Когда всё же удаётся сквозь туманную пелену разглядеть комнату, становится ещё хуже. Всё плывёт, двоится, кажется, что даже цвета искажаются.

В горле дерёт так будто туда щедро насыпали битого стекла. Каждый вдох — сплошное мучение.

Тело ноет, ломит. Каждая мышца, каждый сустав протестуют против малейшего движения.

Хочется просто лежать, не двигаться, но и это тяжело.

Меня колотит так, что зубы стучат, не переставая. То бросает в жар, и я вся мокрая, липкая, то становится холодно, и я трясусь в ознобе.

С трудом поднимаюсь с кровати, и мир тут же уходит из-под ног. Головокружение, тошнота одолевают мгновенно.

— Боже, — стону не своим голосом.

Я почувствовала себя плохо ещё вчера вечером. Напилась лекарств и легла спать, уверенная в том, что всё не так страшно. Но увы…

Кое-как добираюсь до кухни и ставлю чайник греться.