Книга Развод! Смирись, милый!, страница 3 – Ника Горская

Он что-то говорит, обращаясь к брюнетке.

— Папа! — радостный визг мальчишки ударяет по барабанным перепонкам.

Будто оглушенная неверяще наблюдаю за тем, как Назар подхватывает на руки ребёнка.

Шумно сглатываю, отказываясь верить собственным глазам.

Папа.

Мой муж — его папа?!..

Боже мой…

Мальчик, которого он держит на руках, копия Назара. Тот же разрез глаз, улыбка. Та же упрямая линия подбородка.

Или мне всё это только кажется?

Рядом с ними стоит мать мальчика. Красивая, ухоженная. Она смотрит на моего мужа с обожанием.

Всё вокруг словно замирает. Время останавливается. Я вижу эту картину в мельчайших деталях. И в то же время я будто ослепла. На подкорку увиденное не откладывается.

В этот момент накрывает волна отчаяния такой силы, что я едва могу стоять на ногах.

Маниакально слежу за тем, как они идут дальше по коридору, в сторону выхода. Я иду следом. Не знаю зачем это делаю. Мне кажется, в моменте я вообще перестаю адекватно мыслить.

Не знаю к чему в итоге всё пришло, если бы не плач Арсения, которого я, забывшись, слишком сильно прижала к себе.

Резко торможу, переводя взгляд на малыша.

— Прости, маленький. — шепчу, с трудом шевеля губами.

Неконтролируемая дрожь сотрясает тело.

Ноги становятся ватными, и я едва держусь, чтобы не упасть.

И в этот момент будто издалека, откуда-то из другой жизни слышу его голос:

— Вика?

Дальше всё происходит будто не со мной.

Наблюдаю за тем, как Назар что-то сказав брюнетке, передаёт ей мальчика и идёт в мою сторону.

Внутренности скручивает от жгучего желания сбежать, но я упрямо продолжаю стоять на месте.

К моей радости, в эту самую секунду появляется Нина.

Без лишних слов отдаю ей малыша и ощущаю очередной удар под дых, замечая в её глазах сожаление.

— Ты знала, да? — голос проседает.

Ответ я уже не слышу, потому что почти одновременно с этим моя рука попадает в стальной захват его пальцев…

Вика

— Спокойно, малыш, — говорит Градов и тянет меня в сторону.

Голос звучит ласково, будто он успокаивает испуганного ребёнка, а не женщину, которую предал самым жестоким образом.

— Всё хорошо.

Не сопротивляюсь, иду с ним.

Впервые чувствую себя абсолютно дезориентированной. Будто все жизненные механизмы разом дали сбой. Шестеренки крутятся впустую, не приводя в действие ни одну функцию. И я понятия не имею, что делать дальше. Куда идти, что говорить, как реагировать.

Осознаю реальность, когда понимаю, что мы стоим друг напротив друга. Как стояли много раз до этого, но… всё изменилось.

Сейчас мне даже не больно. Пока нет. Испытываю шок, растерянность, неверие, но точно не боль.

Но знаю, что она придёт позже. С полным осознанием масштаба предательства. С пониманием того, что все мои мечты, надежды, планы на будущее разрушены. С принятием того факта, что человек, которого любила больше жизни, оказался чудовищем.

Градов что-то говорит, притянув меня к себе, но я не понимаю ни слова. Да и не хочу понимать. Я хочу уйти.

Упираюсь ладонями в его грудь и выдыхаю короткое:

— Пусти.

К счастью, он тут же отпускает, и я пячусь назад.

На него не смотрю.

Это выше моих сил.

Отворачиваюсь и иду в сторону лестницы. Этаж не запредельно высокий, поэтому решаю, что нет необходимости ждать лифт.

Толкаю дверь, пытаясь выйти на лестничную площадку, но Градов останавливает меня, удержав за руку.