Книга Развод! Смирись, милый!, страница 24 – Ника Горская

Морщусь, понимая, что встречаться с ним при его матери это последнее чего бы мне хотелось.

Встаю с места, не желая сидеть с Градовым за одним столом.

— Викуль, это не я. — она отрицательно качает головой.

Киваю, потому что и правда не думаю, что она могла подстроить эту встречу.

Выхожу из-за стола, но замираю на месте, лишаясь возможности сделать следующий шаг.

Потому что…

Реальность обрушивается снежной лавиной. Давит, душит, уничтожает.

Хватаюсь за горло, чувствуя, что начинаю задыхаться.

Нет, пожалуйста…

Из груди рвётся стон, едва успеваю его сдержать.

Меня ведёт в сторону и я, пытаясь удержаться на ногах, хватаюсь за стол, снося что-то и оно падает, разбиваясь на множество кусков.

Прямо как моё сердце… в очередной раз…

Потому что перспектива скорого столкновения с мужем — ничто по сравнению с тем, что я испытываю, когда слышу раздающийся из прихожей звонкий детский голос…

Вика

— Мам? — зовёт Назар, находясь в прихожей. — До тебя не дозвонишься.

Непроизвольно бросаю взгляд на притихшую свекровь, отмечая, что она сидит не двигаясь, закрыв ладонями нижнюю часть лица.

— Мы тут рядом были, — голос мужа стремительно приближается, — решил заскочить… ненадолго.

Последние слова выдаёт дробно, потому что замечает меня.

Я так и стою. Растерянная. Держась одной рукой за край стола.

Назар окидывает меня обеспокоенным взглядом. На несколько секунд стопорит его на полу, и я понимаю, что он смотрит на то, что совсем недавно было мной разбито.

Я же в свою очередь не могу отвести взгляда от маленького мальчика, которого Градов держит на руках.

Я вижу его не первый раз, но сейчас смотрю совсем иначе.

При этом ощущаю себя странно. Наверное, что-то похожее чувствует человек, когда его на полной скорости сбивает автомобиль. Внутри происходит разрыв сразу всего. Он такой разрушительной силы, что ставит под большой вопрос твоё выживание.

Хотя сейчас я бы предпочла автомобиль, чем видеть результат предательства любимого мужчины.

— Вика? — в глазах Градова впервые замечаю что-то похожее на панику. Хотя в них не только она. Ещё там страх.

Я плохой человек.

Сейчас чётко это осознаю.

Потому что не хочу находиться рядом с этим ребёнком. Хотя, как говорит Мария Николаевна, он ни в чём не виноват.

Не хочу смотреть и видеть в сыне мужа исполнение нашей с ним общей мечты.

Это… невыносимо.

Дети способны чувствовать намного больше, чем взрослые, поэтому не удивляюсь, замечая, как мальчик, глядя на меня сначала хмурит бровки, затем отворачивается и прячет лицо в основании шеи своего отца.

Только после того, как тяжёлый для меня зрительный контакт разрывается, я прихожу в себя. Мозг начинает соображать, требуя от меня немедленных действий.

Уйти.

Сбежать.

Спрятаться от них от всех.

— Мам, возьми Максима. — говорит Градов, подойдя к матери, в то время как я торопливо покидаю кухню. — Побудь с ним. Я сейчас.

Пока обуваюсь, зачем-то думаю о том, что не попрощалась со свекровью.

— Вика, подожди. — раздаётся сзади голос Назара, когда я берусь за ручку входной двери.

Застываю на месте. Не оборачиваюсь.

Это длится ровно одно мгновение, после чего я толкаю дверь и покидаю дом свекрови.

Выйдя за ворота, не останавливаюсь. Иду в конец улицы, по пути вызывая такси.

Оказавшись дома, закрываюсь в своей комнате и без сил падаю на кровать.