Книга Танец нашего секрета, страница 17 – Алина Цебро

— Алло?

— Координаты скину. Тут тело лежит парня. Не сдох. Забери его и в подвал к нам.

— Ни фига себе похавал. Еду.

Прыгаю за руль. Звоню Блейну.

— Нашёл?

— Вызывай нашего врача домой, в больницу точно отвести не смогу, сразу засветимся. Сейчас её надо скрыть.

— Понял. Она в каком состоянии?

— Крови много потеряла. Думаю, сотрясение. И обморожение, скорее всего. Пусть он захватит с собой всё для переливания крови. У нас с ней одна группа.

Блейн молча вздыхает, и говорит короткое «ОК»

Молчу. Смотрю на дорогу, не отводя взгляд. Боюсь, что если отведу, посмотрев на Лив, то увижу, как она умирает.

Держись, Оливия. Ещё немного. Ещё пару минут.

Дико извиняюсь, я снова заболела. Ох, это время года. Мозг не врубался совершенно ни во что. Не хотела писать не качественно. Глава — небольшая, но я решила закончить повествование от лица одержимого Райана, чтобы завтра иметь возможность выложить больше от лица нашей психички Лив. Так что, спасибо за ожидание, огромное. Врываюсь обратно.

Райан

Я вхожу в дом не останавливаясь. В прихожей выстроилась очередь. Люди стоят молча, как на похоронах, хотя на лицах не скорбь, а напряжённое ожидание. Как будто ждут начала спектакля. Адского спектакля.

Раньше здесь пахло домом: тёплыми булочками, которые считала своим долгом приготовить Джули, воском свечей, мёдом и мускусом благовоний, которые она расставляла по полкам каждое утро. Зачем? Не знаю до сих пор, наверное, пыталась так оправдать то, что находится здесь, показаться важной. А может хотела удивить меня. В любом случае, я каждый раз говорил ей "спасибо".

Теперь ощущаю только железо. Металлический, сладковатый запах крови. Запах смерти. И запах моего собственного страха, такой горький, как горчичник под кожей.

Чёртова Оливия Вейн. Если ты сдохнешь, я тебя убью.

Хочется залезть к ней в голову, и накричать на неё. А потом заставить выжить.

Я укладываю её на диван. Руки дрожат. Она невесома. Как будто за эти годы кто-то вынул из неё всё живое и оставил только оболочку. А теперь и эта облочка тает. Жизнь уходит из неё тихо, стремительно, будто её выливают в канализацию. Я хочу завыть. Хочу разбить всё в этом доме. Но стою. Потому что если я двинусь, то перестану себя контролировать.

Блейн молча протягивает одеяло. Не смотрит мне в глаза. Никто не смотрит кроме врача. И это хорошо. Я сейчас не хочу ни с кем разговаривать.

Вайлиш стоит у камина, рядом с расстёгнутым медицинским чемоданом. Едва тело Оливии касается дивана, он перемещается. Его взгляд скользит по ней, как у человека, ищущего спичку в темноте: лихорадочный, отчаянный, беспощадно внимательный.

— Травма на голове… — начинаю я.

— Тише, — обрывает он, поднимая ладонь.

Он даже не касается её груди, не тычет пальцами в сонную артерию. Просто смотрит и говорит:

— Пульс еле уловим. Артериальное давление упало. Шок. Кровопотеря. Возможно, внутреннее кровотечение.

Блядь.

Он не какой-то случайный доктор с улицы. Он настоящий профессионал. Но сейчас мне хочется вышвырнуть его за дверь и позвать кого-то получше. Кого-то, кто точно спасёт её. Скулы сводит от напряжения — я так сильно стискиваю зубы, что боюсь, они треснут.

— Внутреннее? — переспрашиваю. Голос выходит ровным. Пугающе ровным. Тот голос, от которого Джули, только что переступившая порог, вздрагивает. Она оглядывается, видит Лив и прикрывает рот ладонью.