Книга Танец большого секрета, страница 84 – Алина Цебро

Я замерла, это… мои слова. Я ему их говорила однажды, и, они ему так понравились, что иногда, играючи, мы это говорили.

Теперь он сказал это… дорогой человек… сердце сжалось. Может он не знал, что выйдет отсюда живым, но теперь получил надежду? Вот только, мне она пока была недоступна, эта его надежда.

— Так говори.

Я хотела его послушать, хотела понять, что ему нужно. И он заговорил.

— Вы ведь не знаете, почему я тут, верно? Зачем украл документы, взломал вас, подставил?

Подставил? Про это папа ничего не сказал, я услышала хрип громкоговорителя, но оттуда никто не издал ни звука. Видимо… хотели, но передумали, или кто-то кого-то остановил, давая мне шанс.

— Так говори.

Повторила, ожидая его слов. Почему, Райан? Почему?

— В вашей папке я Пирс, рыжик, ну а дальше?

— Не смей! — сказала шёпотом, в надежде, что не услышит никто, кроме него. Глаза Райана на долю секунду заблестели, уголки губ приподнялись, сдерживая улыбку. Рыжик я для Райана Морриса, а этот человек мне не знаком, так же, как и я ему.

— Я надеялся, ко мне придёт кто-то более… взрослый. А ещё я надеялся, что фамилии тех, кого убивают, хотя бы отголосками мелькают в памяти. Но видимо, их так много, что ваш главный уже просто сбился со счёта.

Формально главной на прошлой неделе стала я. Но… он ведь говорил про моего отца.

Я встала.

— Райан Пирс, мне уйти и выяснить всё самой? Или ты просто скажешь мне…

— Ваш главарь убил моих родителей, Бестия. Но забыл убрать паренька, что всё видел. Ошибка, которая теперь будет стоить жизни его семьи. Око за око.

Оливия

Райан усмехнулся, когда я прикрыла глаза, я это почувствовала, а может услышала. Трудно вести допрос, когда каждый шорох, каждый взмах ресниц тебе знаком. Было бы легче, если бы я его… не любила. Но я люблю, поэтому, открывая глаза просто спрашиваю то, зачем пришла.

— Где папка?

Райан молчит, но уголки его губ приподнимаются, но не в улыбке, а в неуловимой усмешке, которую я так хорошо запомнила ещё с нашей первой встречи. Лёгкую, сдержанную, как будто он хотел пошутить, но передумал. Брови взлетели вверх, когда я приблизилась к его лицу, делая вдох. Я вдыхала его запах, надеясь, что уловлю что-то родное в этом человеке. Но он даже пах как-то иначе.

— Давай тогда по-другому, — слишком тихо, почти ему на ухо произнесла. — Что в папке?

Да, я не знала, но, он не знал, что я не знаю. Мне хотелось услышать это от него раньше, чем я выйду отсюда и задам точно такой же вопрос отцу.

— Там имя, Бестия. Вашего главного имя. А также всех, кто имеет выходы к нему.

Я молчала, смотрела в его глаза, и понимала, что с таким… с таким… на руках, он не выйдет отсюда живым.

Сердце сжалось от такой дичайшей боли, что в ушах проступил пульс. Грохочущий, непробиваемый, всепоглощающий. Я вздрогнула, когда его мизинец коснулся моей ладони.

Но в этот момент кто-то три раза постучал по двери, и я отпрянула от Райана как обожжённая, хотя всё, чего мне хотелось — обнять его и спрятаться в нём, как маленькой девочке.

Я вышла, не оборачиваясь на Пирса, чтобы не увидеть его взгляд.

Папа стоял за дверью, напряжённый, как бы описать… Гордость, вперемешку с раздражением — вот что я увидела в его взгляде.

— Лив, ты устроила хорошую встречу, и, не думал, что скажу, но спасибо, что оставила его в живых.