Книга Танец большого секрета, страница 63 – Алина Цебро

— Будешь играть комедию и чего-то от меня ждать? Или возьмёшь шлем, мы доедем до дома и поговорим?

— Твоё молчание страшнее всего.

— Значит ты ещё побудешь в этом страхе, потому что сейчас мне нечего сказать.

В её глазах мелькает огонь, она не согласна, и очень хочет мне ответить, но берёт шлем и натягивает его. Затем садится, обхватывая мой торс своими ладошками, прижимается ко мне, чувствую, как её щека касается пространства между лопаток.

Трогаюсь, разгоняюсь, решая проехаться длинной дорогой, и вот, на пол пути, ладошки Оливии перемещаются. Она сжимает мой член через джинсы, начиная расстёгивать молнию.

Бога ради, скажите мне, что эта женщина не решила на скорости в сто восемьдесят километров в час подрочить мне?

Но вот её ладошка смыкается на моём члене, и я делаю глубокий вздох.

Оливия

Пытаюсь не дышать, до сих пор не понимая, как Райан не сорвался. Нет, я прекрасно понимаю почему, и, что он достаточно умён для того, чтобы бить морду Лукасу. Но он...слишком молчалив, слишком серьёзен. Я ощущаю стыд… которого никогда не ощущала. Мне страшно, что Райан скажет мне, что это конец, я боюсь потерять его, боюсь потерять своего отца, боюсь потерять свой пост и титул, что меня ожидал. Я БОЮСЬ. И от этого никуда не деться.

Время неумолимо движется вперёд, а мои собственные мысли и какие-то решения, не становятся ближе к реальности, которая меня ожидание. Что мне делать? На этот вопрос, ответа не было.

Мы сели на мотоцикл, Райан молча завёл двигатель, и поездка началась — молчаливая, напряжённая, как натянутая струна.

Он ехал быстро, слишком быстро. Юбку хлестало по ногам, а руки были под его курткой, но я быстро сместила их, смекая, что сейчас самое время для нашего огня, может он поможет наконец-то сорвать барьеры.

Я расстегнула молнию его джинс, нежно провела вверх вниз, а затем взяла его в руку — твёрдый, горячий, пульсирующий.

Райан вздрогнул и вздохнул, чуть-чуть снижая скорость.

— Что ты делаешь? — услышала приглушённый вопрос, слишком хриплым голосом произнесённый.

— Ты же не хочешь говорить, — прошептала я, двигая рукой вверх вниз, по его напрягшемуся телу поняла — он услышал. — Так давай займёмся тем, что у нас получается лучше всего.

Райан застонал — глухо, не сдержанно.

— Оливия...

— Не надо...не называй меня по имени, если не можешь мне смотреть в глаза.

Я ведь заметила, что он почти не делал этого, пытаясь избегать, чтобы не...взорваться?

Я ускорила темп.

Его член пульсировал в моей ладони, твёрдый, как сталь, горячий — как угли. Я обхватила плотнее, большим пальцем провела по головке, собирая каплю влаги.

— Вкусно, наверное, — сделала вид, что подношу палец к губам, к которым не смогла прикоснуться из-за шлема.

Райан начал рычать, грудь его завибрировала, но это было не удовольствие, а ярость.

— Хватит! — рявкнул он, и резко свернул на грунтовку, пряча нас в небольшом лесу.

Двигатель смолк. Райан снял шлем, обернулся. Глаза его были тёмные, как ночь перед грозой.

— Ты думаешь, это игра?

— А ты думаешь я не вижу, как ты смотришь на меня с тех пор, как узнал? Хоть что-нибудь можно сказать было, нет? Хотя бы что-то? А не просто сядь, поехали, — бросила я. — Ты избегаешь меня, и будешь делать это дальше. Ты отстраняешься, и будешь всё больше и больше уходить от меня. И больше не станешь со мной нежничать, а будешь злиться, — я чувствую, что проецирую на него всё то, что со мной делали годами. Райан не виноват, но именно этого я боюсь, именно этого жду, что и он оставит меня, уйдёт и отвернётся.