Книга Танец большого секрета, страница 51 – Алина Цебро

И теперь мне точно нужно было с ней нормально поговорить. В каком веке мы живём, что девушек так просто отдают за незнакомцев?

Райан

Клуб был построен не для танцев. Он был создан для иллюзий. Танцевали тут выше всех остальных только девушки, которые словно парили в небе, над всеми.

Стены — из чёрного бетона, но покрыты проекциями: звёзды, огонь, лица, исчезающие до того, как их можно разглядеть. Пол прямо в середине танцпола— стеклянный, под ним — вода с плавающими свечами, отбрасывающими дрожащий свет на лица танцующих. Музыка — не ритм, а пульсация, как будто сам воздух дышит. Здесь не приходят, чтобы веселиться. Приходят, чтобы забыть, кто ты.

И ходят слухи, что один из барменов помогает это сделать, забыться.

Я сидел у бара, когда Грейс вернулась, но уже не такая уверенная и смеющаяся, как была на танцполе, скорее разрушенная. Глаза красные, я это вижу даже издалека, так как макияж размазан, а губы дрожат. Она не смотрит по сторонам, просто прямым ходом проходит мимо всех, и скрывается в коридоре, ведущем к выходу.

Телефон в кармане звенит.

— Я ушёл, — сказал Рид. Голос — напряжённый, но твёрдый. — Убедись, что она в порядке.

— Я прослежу.

Я встал. Не бросил деньги на барную стойку — оставил купюру аккуратно, краем к краю.

Почему-то захотелось именно сейчас почувствовать порядок даже в хаосе.

Коридор был узким, тёмным, с аварийным мерцающим светом. Я нашёл её у выхода — прислонившейся к стене, с телефоном в руке, но не звонящей. Просто держащая его, как талисман.

— Грейс, — сказал я тихо.

Она вздрогнула. Обернулась. Увидела меня — и не удивилась.

— Рид попросил меня убедиться, что ты доехала домой, — сказал я, не приближаясь. Она кивнула. Не ответила. Просто сжала губы, чтобы не заплакать снова.

Я прошёл мимо неё, к бару у выхода. Налил стакан воды — без льда, без газа, а затем вернулся и подал ей.

Грейс взяла, выпила половину.

— Спасибо, — прошептала.

— Не за что.

Я не стал спрашивать, что случилось. Не стал утешать. Просто стоял рядом, как стена, за которую можно спрятаться.

Я понимал в чём примерно проблема, но для них я, в первую очередь друг, а не психолог. Проблемы пусть решают сами.

— Такси уже вызвано, — сказал я через минуту. — Подъедет через три минуты.

— Ты… всегда такой спокойный?

— Это не спокойствие, — ответил я. — Это привычка не терять контроль.

Она усмехнулась — горько, почти невидимо.

— Оливия говорит то же самое.

Сердце сжалось от упоминания моей рыжей. Я только сейчас понял, как мне...тяжело? Тяжело.

Такси подъехало, я открыл дверь Грейс, и, когда она села, опустился рядом.

Водитель молчал, за окном город мелькал — огни, тени, лица, исчезающие в ночи.

Мы ехали молча. Она смотрела в окно. Я — на дорогу.

Когда мы подъехали к её дому — я не открыл дверь сразу.

— Грейс, — сказал. — Можно кое-что спросить?

Она обернулась.

— Если это про Оливию… лучше спроси у неё самой.

— Я многое понял, — ответил, усмехаясь, как точно она меня подловила. — Просто… хочу знать, какой она кажется со стороны того, кто знает её достаточно долго.

Она помолчала, задумываясь.

— Она… преданная. До боли. Если она считает тебя своим — она пойдёт сквозь ад, чтобы тебя защитить. Но… Она никогда не скажет, что ты — её. Потому что боится, что это сделает её уязвимой.