Книга Просто дыши, страница 72 – Ана Эм

— А говорила, что тебе трудно с ним общаться. – легкомысленно бросаю, ведя ее по коридору.

— Мы уже работали вместе. Да и к тому же, ты сам говорил мне не превозносить его.

— Хочешь сказать, что представляла его на унитазе?

— Нет. – пожимает плечами. – Мы просто поговорили.

— И что он такого тебе сказал? – толкаю дверь на лестницу.

— Сказал, что боится.

Резко останавливаюсь на верхней ступеньке и оборачиваюсь к ней.

— Боится?

— Боится, что наследие его деда исчезнет. Боится подвести его.

Напрягаюсь всем телом и ничего не могу с этим поделать.

— Ты был прав. Когда видишь в людях те же слабости, что есть в тебе, становится проще.

Нихрена подобного я не говорил.

— И какие же слабости ты видишь во мне?

— Я уже говорила. – она отводит взгляд и начинает спускаться по лестнице. – Мы оба одиноки. Разница только в том, что я была вынуждена закрыться от мира, а ты делаешь это нарочно.

Ничего не отвечаю. Предпочитаю вообще игнорировать ее слова. Да. Так будет лучше. Просто избегать. Киваю себе и спускаюсь следом за ней, открываю дверь, пропускаю ее вперед. Уоллис заходит в студию, а я пользуясь моментом и беру себя в руки.

Соберись, придурок. Она не сказала тебе ничего нового. Ты сам выбрал это. Выбрал эту жизнь. И что с того, что она первый человек, кто замечает все это дерьмо?

Люди в нашу жизнь приходят не просто так.

Черт. Почему я снова об этом думаю?

Трясу головой, чтобы выбросить все эти мысли. Сейчас есть кое-что поважнее.

Эва замирает на полпути к столу, увидев Стеллу в белье.

— Ты все еще здесь? – беру Эву за руку, веду мимо Стеллы к столу с компьютером.

Уоллис старается не смотреть в сторону Стеллы. А та в свою очередь только и делает, что ухмыляется. Между ними что-то произошло?

— Мне вот интересно. – произносит Стелла таким тоном, что мне уже не нравится начало.

Натянув платье, она поворачивается к нам лицом.

— Почему ты попросил позировать меня, а не свою невесту?

— Потому что, в отличии от тебя, Эва не шатается без дела по офису.

Она фыркает и уходит, взмахнув волосами. Явно считает, что только что вбила клин между нами. Знала бы она, что Эве глубоко насрать на то, с кем я провожу время.

— Зачем ты привел меня сюда? – как-то отстраненно спрашивает Уоллис.

Я подхожу к принтеру и вынимаю снимки, раскладываю их перед ней на столе.

— Что скажешь?

Она внимательно рассматривает каждый.

— Только честно. – прошу я и скрещиваю руки на груди в ожидании вердикта.

Черт. Почему я так нервничаю? Почему стараюсь разглядеть любую смену настроения на ее лице?

Потому что это Эва. Потому что она скопировала потолок гребанной Сикстинской капеллы у себя в гостиной. Потому что она безумно талантлива. И потому что я хочу, чтобы ей нравились мои работы.

— Если честно… – она поднимает на меня свои синие глаза, полные сожаления. – В них ничего нет, Элиот. Они пустые. Красивые, но не цепляют. Понимаешь?

Вздыхаю и опускаюсь на край стола. Так и знал.

— Но может, проблема в Стелле.

— Нет. – тут же возражаю. – Проблема во мне. Я больше не могу снимать. Не как раньше. Думал, это место как-то поможет, но все бесполезно.

Она молчит. А я впервые за долгое время, не могу. Я устал. Чертовски устал.

— Знаешь, несколько лет назад это место было для меня всем. Клод де Шар старший, дедушка Селин и Клода, основатель «Роше», увидел что-то во мне. Привел сюда и попросил показать все, на что я способен. Здесь я работал днями и ночами, спал, ел и снова работал. Фотография была для меня всем. Страстью, которой я горел. Жизнью, к которой стремился.