Книга Просто дыши, страница 48 – Ана Эм

— Эй. – он подходит ко мне вплотную и нежно обхватывает мое лицо руками.

От такого непривычного жеста все внутри меня замирает. Привычный гул стихает.

— Давай разбираться с проблемами по мере их поступления, окей? – вглядывается мне в глаза. – Сначала совещание, потом наша свадьба.

— Элиот, я не могу. – качаю головой, но он заставляет меня снова посмотреть ему в глаза.

— Во-первых, это был первый раз, когда ты назвала меня по имени. Мне понравилось. Прям как и обнимашки.

Из меня вырывается невольный смешок.

— А во-вторых, я помогу. Буду рядом и не дам им сожрать тебя с потрохами. Иначе какой из меня вообще жених?

Теперь я улыбаюсь. Как ему удается вот так просто, какой-то парой слов заставить меня улыбаться?

— Переживем совещание, а потом поговорим. – его голос успокаивает. – Ладно?

— Окей.

Он кивает и медленно опускает руки.

Почему я вообще доверяю этому мужчине? Почему он так на меня действует?

Потому что это Элиот. Вот почему.

В его зеленых глазах вдруг снова вспыхивают игривые огоньки.

— Сделаешь одолжение?

Складываю руки на груди и щурюсь на него. Не нравится мне эта его ухмылка.

— Какое?

— Пока не говори никому, что я твой фальшивый жених.

— Элиот…

— Пожалуйста, Эва. – просит он. – Поговорим после. Обещаю, если и тогда ты все еще будешь намерена бросить меня, я не стану сопротивляться.

Вот, о чем он говорил.

Так странно слышать собственное имя из уст кого-то еще, помимо тети и Авроры.

Когда новый человек в твоей жизни начинает обращаться к тебе по имени, это ощущается как-то по-особенному. Иначе. А когда к тебе обращается такой мужчина, как Элиот, с просьбой, почти умоляя, все возражения разом испаряются.

— Окей. – слышу свой голос.

— Окей. – эхом повторяет он и берет мою руку в свою. – Спасибо, любимая. А теперь давай немного развлечемся.

Элиот

Бог существует.

Впервые я понял это, когда выжил. Мне было семнадцать. Я решил, что это был Бог, потому что иначе просто не мог объяснить, как можно пережить такую потерю крови. Чудо, говорили врачи моей матери. А я лежал на больничной койке и гадал, действительно ли это чудо? Допустим, я поверил в высшие силы, но что если это наказание? Что если Бог просто дал мне отсрочку? Что если это было предупреждением не растрачивать свою жизнь на всякое дерьмо? Например, перестать искать одобрение у каждого встречного. Перестать говорить то, что хотят слышать и начать высказывать то, что думаю. Забыть о том, что у меня есть отец. Не думать о том, почему мать поступила так, как поступила. Перестать сожалеть обо всем и на каждом шагу. Перестать искать всему причины.

Знаете, в чем заключался парадокс? Когда я начал делать все это, когда начал снимать с себя всю шелуху и стал засранцем, людям это только больше нравилось. Я говорил, что думал, и они смеялись, принимая правду за сарказм. Я делал все, что взбредало в голову, и они восхищались – «он такой творческий». Чем больше я отталкивал общество, тем сильнее оно ко мне липло. Чуть позже до меня дошло, что дело не во мне, а в них. Люди видели во мне все то, что запрещали себе. Они видели, как я раз за разом нарушал собственные границы и гадали, смогут ли так же. Смогут ли отбросить в сторону стыд, страх, мораль и просто быть свободной душой. Они не могли понять, какова цена этой свободы. Не хотели понимать. Но это и не важно, потому что…