Книга Просто дыши, страница 22 – Ана Эм

Стоп.

Элиот Бастьен назвал меня красивой.

Поверить не могу, что не вспомнил тебя сразу.

Элиот. Я в спальне Элиота Бастьена.

Из горла вырывается отчаянный стон. Твою мать. Как это вообще произошло? Хватаю таблетку с тумбочки и не думая, отправляю в рот, тут же запивая прохладной минералкой. Очень надеюсь, что это не просто болеутоляющее, а какой-нибудь яд. Это ж надо так опозориться? А чего собственно я вообще ожидала, когда перешла с шампанского на виски? Идиотка. Просто идиотка. Но иначе я бы не смогла там продержаться, ведь так? Нет. Точно нет. Как только зал начали заполнять люди, я забилась в угол и стала слушать. Пара человек приняли меня за официантку. Еще несколько спрашивали, где здесь туалет, приняв меня за сотрудника галереи. Слишком много людей. Слишком много незнакомых людей. А потом я услышала, как две особы модельной внешности назвали мои картины, цитирую: «какое уродство, не понимаю, почему он так популярен». Тогда то я и переключилась на виски. Аврора стояла на страже, не давая уйти. Так что пришлось пить, пока не стало совершенно плевать. Что было потом? Я спряталась в своем укрытии и…Элиот.

Ты улыбаешься, а твои глаза нет.

Нет. Нет. Нет. Я не могла сказать ему это в лицо. Черт. Издаю по-настоящему болезненный стон. Почему я вообще здесь? Что было потом? Пытаюсь напрячься, но воспоминания расплывчаты. Встряхиваю головой и поднимаюсь на ноги. Меня до сих пор немного шатает. Чертово похмелье.

Мое внимание привлекает письменный стол слева от двери. Над ним висит пробковая доска с…кажется, это полароидные снимки. Подхожу ближе и опустив руки на спинку стула, изучаю едва освещенные картинки. В самом центре фото Элиота с двумя девушками. Одна рыженькая, другая брюнетка. Все трое улыбаются с бокалами в руках. На моих губах тоже появляется непроизвольная улыбка. На другой фотографии только рыжая девушка, она сидит в траве на фоне Эйфелевой башни. Ее лицо почему-то кажется знакомым. Да и лицо брюнетки тоже, но при таком освещении трудно рассмотреть подробнее. На еще одном снимке девушки вместе курят где-то на улице. И везде они выглядят такими счастливыми. Иногда смотрят прямо в камеру, а иногда нет, и тогда складывается впечатление, будто их снимали незаметно. Несколько кадров сделаны на кухне, но не на обычной. Она кажется огромной, как ресторанная. Хотя откуда мне знать, я никогда не была на кухне ресторана. Взгляд скользит дальше. Меня привлекает серия снимков, на которых брюнетка в свадебном платье. На одном из них Элиот сидит и вместе с рыжей девушкой ест торт прямо с коленей брюнетки. Последняя смеется, запрокинув голову назад. Все трое кажутся такими счастливыми. Беззаботными. Молодыми. Красивыми. Это личное. Я просто знаю это, чувствую. Может, Элиот и снимает для билбордов размером со здание, но в этих крошечных карточках есть душа. Он очень талантлив. Настолько, что на мои глазах почему-то наворачиваются слезы. Не думаю, что хоть когда-нибудь в своей жизни улыбалась так, как эти трое. Их словно связывает нечто большее, чем просто дружба. У меня есть Рори, да, но…не думаю, что она понимает меня полностью. И я не виню ее в этом. Встретить по-настоящему родных незнакомцев редкость в нашем мире. Смахиваю слезу с щеки и выпрямляюсь.