Книга Просто дыши, страница 105 – Ана Эм

Снова закатывает глаза, а потом вдруг подается вперед, сложив руки перед собой на столе. Ее полные губы приоткрываются. Она будто хочет что-то спросить, но вдруг передумывает.

— Давай. – подначиваю я, потому что это явно должно быть что-то интересное. – Спрашивай.

Она закусывает губу, размышляя.

— Ты когда-нибудь…

— Я когда-нибудь…

Прочищает горло, набирая полные легкие кислорода.

— У тебя был…

Я хмурюсь, хотя уже примерно понимаю, что она пытается спросить.

— Что?

— Ты…С другим мужчиной?..

— Я с другим мужчиной что?

Уоллис бросает на меня этот свой раздраженный взгляд, потому что теперь мы оба понимаем, что я снова пытаюсь заставить ее сказать то, что она стесняется озвучить вслух.

— Ты спал с другим мужчиной? – тараторит она.

— Да.

Ее губы округляются.

Мне снова хочется поцеловать ее.

Хреновая мысль. Ужасная.

— Ты бисексуал?

Вот теперь я хмурюсь по-настоящему и качаю головой.

— Не вешай ярлыки. Это глупо и только больше все усложняет. Терпеть не могу, когда люди пытаются загнать меня в рамки определенных норм.

— Но рамки нужны.

— Для чего?

Она не отвечает.

— Чтобы оставаться нормальным?– предполагаю я. – В людях нет ничего нормального, Эва. У меня был секс с мужчинами, с женщинами, был групповой секс. Я гедонист до мозга костей. Вешая ярлыки и загоняя себя в рамки, ты только связываешь себя по рукам и ногам.

— Значит, ты просто берешь от жизни все и не оглядываешься назад?

— Именно так.

Ее голубые глаза пронзают меня насквозь, заставляя замереть.

— И что это тебе дало? – тихо спрашивает она.

— В каком смысле?

— Ты счастлив? – два слова, но они выбивают весь кислород из моих слов, точно удар под дых. – Вся эта жизнь одним днем. Она делает тебя счастливым?

Нет.

— Да. – отвечаю без колебаний.

Она слабо мне улыбается. И мне не нравится эта улыбка. Она снисходительная, печальная. Такая, какие дают, когда знают, что ты солгал, но решают не уличать тебя во лжи.

— Тогда почему больше не можешь снимать?

Теперь молчу я. Она снова это делает. Копает слишком глубоко.

— Почему затеял всю эту игру в жениха и невесту?

Она должна остановится.

Прямо сейчас.

— Ты не отпустил прошлое. Не двигаешься дальше. Поначалу, случайные связи насыщали твою жизнь.

— Эва… – пытаюсь остановить ее.

— Фотография заряжала, делала тебя успешным. Но потом батарейки сели. Ты сдулся. А прошлое продолжало тянуться, висеть грузом позади тебя. Секса было больше, наверняка и алкоголя тоже, да и чего-то потяжелее. Но и это не помогало. Перестало действовать. Потому что краски продолжали тускнеть…

— Замолчи! – вырывается из меня резкий крик, и она вздрагивает.

Дерьмо.

Нам приносят еду и напитки, но мы просто продолжаем смотреть друг на друга. Мои кулаки сжимаются под столом.

— Говоришь, рамок нет. – жестким голосом произносит она. – Уверен, что это так?

Хочу, чтобы она ушла.

— Ну, я хотя бы не социофоб. – бросаю я, и как только эти слова зависают в воздухе, я понимаю, насколько они мудацкие.

Эва без малейших колебаний встает и уходит. А я не останавливаю. Пусть уходит. Так будет лучше. Она права, моя жизнь – полное дерьмо. Ей будет лучше держаться от меня подальше. Чем раньше она это поймет, тем лучше.

Я не нуждаюсь в спасении. Не нуждаюсь в понимании. В конце концов, все люди рано или поздно уходят из моей жизни.