Книга Забытые чувства, страница 245 – Ана Эм

— Мина. – вдруг зовет мадам де Клер нежно, почти успокаивающе. – У нас есть номер телефона Доминики на случай, если вы соскучитесь по ней. Вы сможете позвонить ей в любой момент. – заверяет она.

— Правда? – лицо Мины смягчается.

— Да. – подтверждаю я. – Звоните, если захотите услышать мой голос.

— Хорошо. – отвечают они в унисон.

Мина обнимает меня за шею, и мне приходится подавить ком в горле. Дети…Думаю, каждый ребенок заслуживает места, где его будут любить.

Отстранившись от меня, Мина отходит и медленно, шаг за шагом приближается к мсье де Клеру. Тот тут же наклоняется и знакомится с ней.

Шин поворачивается ко мне с серьезным, не по годам взрослым выражением лица.

— Спасибо. – говорит он.

— Береги сестру. – улыбаясь, отвечаю я и мягко подталкиваю его к приемной матери.

Затем выпрямляюсь, наблюдая за их первыми совместными шагами. Эта семья несколько лет назад потеряла ребенка, а мадам больше не смогла родить. В их глазах есть тепло, и я знаю наверняка, что оно сможет согреть души этих детей.

Вечер перед свадьбой

Для проведения церемонии Каллиста сняла огромный трехэтажный особняк, и сейчас она вместе с Агатой и Луи были там для последних приготовлений. Я же вернулась в семейный дом Эспасито.

Вхожу в него, словно впервые. Он теперь заметно опустел. Если раньше ему не хватало немного тепла, то сейчас даже оно не смогло бы вдохнуть жизнь в эту коробку. Прохожу по коридору и попадаю в гостиную. Включаю лампу возле дивана. Свет разгоняет тьму, навивая воспоминания. Я выросла здесь. По утрам было всегда шумно, а по вечерам тихо. До похищения Эдды мы много смеялись. Потом жизнь разделилась на до и после. Потом было много крови и так мало смеха.

Ноги сами несут меня к роялю в самом углу. Я впервые нахожусь в этом доме в полном одиночестве. Впервые я действительно чувствую, что нахожусь в одиночестве. Одна. Когда-то у меня была мать. Потом появился отец. Потом в мою жизнь вошли сестры. Следом муж и ребенок. Забавно, как за какие-то три года я вернулась в изначальную точку.

Одна.

Открываю крышку и сажусь на пуфик. Провожу голыми пальцами по белым клавишам. В последний раз за этим инструментом я играла с Лукасом, учила его азам. Когда играла для Адриано, боль была практически невыносимой, но сейчас…

Нажимаю на пару клавиш, выпуская звук в пустое пространство.

Мам, смотри, что я нарисовал с тетей Эддой.

Воспоминания проникают в разум, и я прикрываю глаза, продолжая играть тихую мелодию.

Ты сильная, Доминика, ты справишься. Говорю это тебе, как твой муж. Все будет хорошо, не волнуйся.

Звуки становятся громче.

– Отец нас убьет если узнает, Ника. – шепнула Эдда, хотя мы находились далеко от дома в каком-то подвале Сан-Франциско.

– Все в порядке. – с энтузиазмом произнесла Бьянка. – Никто ничего не узнает.

– Да. – вторила ей Елена. – Расслабься. Если что, свалим все на Ники, она в конце концов старшая.

– Заткнитесь. – прошипела я сквозь жужжащую машинку.

Игла больно вонзалась мне в грудь, но девушке, что делала тату, вообще не было никого дела до этого. В конце концов, мы отвалили ей не хилую сумму.

Подключаю вторую руку, и музыка превращается в нечто глубокое, всепоглощающее.

Ты прекрасна.

Потому что ты не чудовище.

Ты сводишь меня с ума.

Я люблю тебя, Доминика. Только тебя.