Книга Забытые чувства, страница 188 – Ана Эм

Поцеловав холодный камень, я делаю шаг в сторону небольшого камушка. Руки дрожат, когда я опускаю букет желтых тюльпанов на холодную землю.

Лукас Кавалли – говорят буквы. А за ними не прожитые годы, непрочитанные книги, нерассказанные истории и светлая душа. Мой свет.

— Сынок. – дрожащий шепот вырывается из горла. Слезы жгут глаза, а пустота внутри заполняется болью. – Прости, что…

Падаю на колени, на влажную траву. Холодный ветер пронзает до костей. А в голове ничего. Сердце горит, разрывается на куски. Хочется кричать. Но я не могу. Тело цепенеет от холода и боли. Пальцы проникают в землю. Коснуться. Всего раз. Перед глазами вспыхивают картинки из прошлого. Они ломают ребра, не давая дышать.

Мамочка.

И я снова тону, опускаюсь на самое дно.

Молю, отпустите его, возьмите меня. Убейте меня.

Мама.

– Когда я стану большим, я тоже буду защищать тебя, как папа.

– Конечно, будешь, медвежонок.

Прости меня, сынок. Я не смогла. Прости меня.

Прости.

До боли сжимаю челюсти, мотнув головой. Не сейчас. Я не могу позволить себе скорбеть. Не могу. У меня нет на это права. Рука заскользит по буквам на камне, и я прикладываю лоб к тому, что осталось от моего света.

— Я так сильно по тебе скучаю, медвежонок. – хрипло шепчу я. – Твои тети тоже скучают. Мы скоро увидимся, малыш. Обещаю.

Пальцы вонзаются в твердую почву, и в следующую секунду я отталкиваюсь от земли, заставляя себя подняться на ноги. Вытираю слезы. Ветер усиливается, толкая меня в спину, и я иду дальше, меж двух надгробий, к третьему, большому и черному.

Федерика Эспасито. Наша нона.

— Привет, бабуль. – неожиданно для себя улыбаюсь я и кладу букет орхидей. Ее любимых.

— Знаю, ты наверное, посылаешь в меня молнии за то, что я так долго здесь не появлялась. Но в свое оправдание скажу, что я знала, ты присмотришь за ними. Как когда-то присматривала за нами.

Ветер вдруг стихает, погрузив меня в тишину. Мысли непроизвольно уносятся в прошлое.

– Доминика Эспасито! А ну, стой на месте! – кричала она, пытаясь догнать меня в саду, но я не была намерена останавливаться. Даже не подумаю! С какой стати?

Я с яростью втаптываю пыль в дорожку, приближаясь к фонтану.

– Доминика! – снова крикнула бабушка, но уже близко. Она злится. Но мне то какое дело? Она всегда злится! Почему-то у всех есть на это право, кроме меня!

– Уходи! – крикнула я в ответ, огибая фонтан, и села на скамью, почти полностью заросшую кустами.

Мне некуда бежать. Федерика Эспасито везде меня достанет. Она появилась через секунду. Несколько темных прядей выбилось из пучка. Она слишком худая и слишком красивая для своих лет.

– Сколько раз я тебе говорила, Доминика, что бы не произошло, убегать – не вариант!

– Мне нечего было сказать. Какой смысл было оставаться?!

Она устало вздыхает. Взгляд потеплел. Но я знаю, она все равно недовольна мной.

– Гордость – твоя слабость, Доминика. – сказала она, и я закатила глаза. Опять одно и то же.

Бабушка подошла ближе и села рядом. Я демонстративно отодвинулась на другой край лавочки, и она начала смеяться.

– Тебе уже тринадцать, а ведешь себя хуже пятилетней Бьянки.

– Хуже Бьянки никто себя вести не может. – пробормотала я, сложив руки на груди, а она снова рассмеялась.

– Ты права.

– Я не стану перед ней извиняться. – твердо заявила я.