Книга Предатель. Осколки счастья, страница 53 – Елена Мартин

Андрей подзывает официанта: «Бутылочку шампанского. Дон Периньон». И небрежно переводит на меня свой взгляд.

— Нужно поставить все точки над и.

Я стараюсь смотреть отчужденно, расстановка точек начинает меня бесить. Как и его поведение. Будто бы тайком с помощником встречалась я, а не он.

Периньон в бокале передо мной. Пузырьки медленно поднимаются вверх, растворяясь в накаляющейся обстановке. У меня дикое чувство, что сегодняшний разговор закончится совсем не так, как я изначально думала.

— Я хочу, чтобы мы с тобой расстались, — Андрей делает большой глоток шампанского, — Официально.

— Представь, я тебя не держу. Ты можешь преспокойно отправиться к своей возрастной мадам, — наигранно спокойный тон дается тяжело.

— Представь, я так и сделаю.

— Можно было хотя бы извинится за своё поведение. Как долго это продолжается, Андрей?

— До того, как я встретил тебя.

Еще лучше! Я задыхаюсь от злости и понимания, что всё это время была запасным и ненужным аэродромом.

— Тогда зачем был весь спектакль — я, свидания, свадьба, рождение Маши. Мы же живые люди.

— Думал, что я забуду Марину. И она на тот момент решила разорвать наши отношения.

— А я так… Попалась между небольшими заминками между вами? — Я всё также наигрываю спокойствие и небрежность.

— Можно так сказать. Я заказал ужин для нас двоих. Так сказать, прощальный.

— Нельзя так с людьми, Андрей. Не все такие бесчувственные куклы, как ты. Без души и веры в людей. Ты разбил мою жизнь и так спокойно об этом говоришь. Лучше бы я тогда переболела ненужными чувствами, и всё вернулось на круги своя.

— Так получилось. Я только через время понял, что ты и жизнь с тобой — ошибка.

Я не знала, что сказать в ответ. Растоптанные чувства, смешанные с грязью и чувством обиды, перечёркнутые одним росчерком пера. Счастливые годы, оказалось, счастливые только для меня. Маша, в одночасье ставшая тоже ненужной игрушкой. За этот вечер отец ни разу не спросил за ребенка, которого он не видел больше месяца. Закипая как вулкан, огненная лава которого, наконец, прорвалась, я резко поставила бокал на стол и, вскинув подбородок, выплюнула в красивое лицо каждое слово: «Будьте счастливы, Андрей Борисович. Только сколько бы я искренне не желала вам счастья. Вам его вряд ли увидеть. Как вами игрались как с влюбленным мальчиком, так и дальше ваша роль будет такая же. На побегушках у юбки дамы, давно перепрыгнувшей порог бальзаковский возраст».

— Ты никто и ничто. И скажи спасибо, что я тебя подобрал, — всё та же ухмылка на лице Андрея.

Я выплеснула содержимое своего бокала на надменное ухмыляющееся лицо. Даже чуть полегчало…

— Пожалеешь, — прошипел Андрей. Шампанское струйками стекает с его лица и посетители соседних столиков, оглядываясь, внимательно смотрят на нас.

Резко встала и двинулась по направлению к гардеробной. Видеть полный презрения его взгляд — выше моих сил. И я хочу сейчас только одного — как можно быстрее покинуть заведение, в котором поставлена точка в трёхлетнем браке.

Только теперь я его ненавижу! Я вышла на ватных ногах, завернула за угол красивого сверкающего здания и опёрлась обеими руками об стену. Столько надежд разбилось в сегодняшний вечер и моя семья. Окончательно. Весь мир, казалось, кружился вокруг меня в диком танце под названием хаос. И этот хаос кружит вокруг меня давно. Я просто старательно его не замечала. А заметив, находила тысячу причин и оправданий. Я не могу поверить брошенных Андреем словам с пренебрежением и чувством невероятного превосходства. Не могу проверить, что я настолько безразлична человеку, который полностью занимал мою душу. Я вдыхаю воздух, но не могу дышать. И даже находясь на улице, я задыхаюсь. Моё сердце разрезали сейчас на живую и изрядно покромсав, так и бросили меня с большой открытой раной.