Книга Предатель. Осколки счастья, страница 32 – Елена Мартин

— Я поехал. Что будет нужно, напишешь, — гремит своим басом Андрей и, развернувшись, быстрым шагом удаляется из приёмного отделения.

Я растеряна, напугана и без сил опускаюсь на скамью с больным ребенком на руках.

Нас определили в палату с кучей таких же мамочек, как и я, и в палате стоит гул от десяти человек. Температура у Машки не падает и начинаю паниковать. Автор фразы: «Что будет нужно, напишешь», на мои сообщения не отвечает и на мои звонки трубку не берет. И я, как всегда, оставлена один на один с проблемой.

Я набираю номер своей сестры и, услышав бойкий голос Ольги, начинаю сразу с главного: «Мы в больнице».

— Боже, что случилось? — пугается младшая сестрёнка.

— У Маши острый бронхит и высокая температура. Нас сегодня положили в больницу.

— Жесть. Как она?

— Плохо. Дышит тяжело. Не могу дозвониться до Андрея, сказать, что температура ещё выше.

Ольга фыркает в трубку.

— Это в его духе. Он всегда думает только за своё сиятельство.

— Мне так страшно, Оль.

— Ты уже себя накрутила, да? Всё будет хорошо. Запомнила?

В глазах стоят слезы, но паника чуть сбавляет свои обороты.

— Спасибо, Оль, — шепчу, смахивая слезу.

— Я заеду вечером после работы. Набросай в ватсапп, что нужно.

— Хорошо.

Я смотрю на тяжелое дыхание Маши и перебираю в голове, где я могла так простудить ребенка. В детский сад ещё шага не ступили, уже в больнице. Я вздохнула. Хорошо, что не сказала Андрею о пройденной медицинской комиссии. Скандал бы получился грандиознейший.

Я с трудом дождалась вечера. Машке чуть легче, и от сердца отлегло. Ольга привезла огромный пакет, половину из которого я не просила и, как всегда, в привычной манере подбадривала меня.

— Я тебя вообще не узнаю в последнее время, — Оля с укором смотрит на мои красные и опухшие глаза.

— Я думала уже, что потеряю её, — делюсь главным страхом с сестрой.

— До муженька дозвонилась?

Я помахала в ответ и уставилась в окно отстранённым взглядом.

— Написал короткое сообщение: «Как Мария?»

— И всё?

— И всё. Мы так сильно нужны ему, что он ограничился только сообщением.

Ольга покачала головой.

— Там твои любимые пирожки с творогом. Вчера делала.

— Повезло твоему мужу.

— Он, слава богу, пока тоже так считает.

— Почему пока?

— Олеся, мужчины — самый непостоянный народ. Надеяться на них — последнее дело. Завтра вечером прибегу.

— Не стоит. У нас всё есть. И даже больше, — я покосилась на внушительный пакет, который притащила Ольга, — спасибо, сестрёнка.

Ольга улыбается и целует в щёку.

— Всё будет хорошо. Твоя любимая фраза, — Ольга делает акцент на слове «твоя».

Я киваю в ответ и молча смотрю в окно на холодный пейзаж.

— У меня новости, — радостно, вполголоса выдает Ольга.

По счастливому выражению лица моей сестры понимаю, что не у всех дела плохи, как у меня.

— Я беременна.

— Вау! Какая красота. Дождалась, наконец, племянника. Или племянницу. Я смотрю на тебя и не могу понять, в чем дело. Вроде в чём-то поменялось. Такое неуловимое изменение…

— Срок маленький. Дима в восторге.

— Я очень рада за вас, — я крепко обнимаю Ольгу. — Так быстро отсюда, из рассадника болезней. И больше тебя не жду. Ещё и пакет притащила.

— Я не больна, я просто беременна, — Ольга ответила мне, смеясь, помахав рукой на прощанье.

Я провожаю взглядом удаляющуюся фигуру и возвращаюсь в палату, которая к вечеру мне больше напоминает курятник.