Книга Ты моя тень, страница 85 – Елена Мартин

— Что тоже позвонишь ей и обматеришь?

— Не хочу с ней даже разговаривать… Ты бы видела его глаза… Удивленные. Всё как я хотела. В образе бизнес леди, окинула взглядом и прошла мимо. Его слова: «Не хочу тебя больше слышать», до сих пор в ушах звучит. У тебя как дела?

— Все отлично. Даня переехал ко мне со своей съёмной квартиры.

— Я рада за тебя. Надеюсь, скоро в Питер приеду.

— В гости?

— На твою свадьбу!

— Ради этого я согласна замуж выйти.

Мы рассмеялись.

— Хорошо, проси руки Данила, — пошутила я.

— Так, наверное, и будет. От него не дождёшься.

— Ладно, мой хороший, пока. Мне работать надо, — я попрощалась с Настей.

У двери уже топтался специалист кредитного отдела.

— Проходите, что у вас? — я положила трубку и громким голосом позвала сотрудника.

— Мария Андреевна, взгляните. Человек хочет взять в нашем отделении большую сумму денег в кредит.

— И? Вы проверили кредитную историю?

— Да. Всё отлично. Смущает большая сумма кредита.

— Для залога есть имущество.

— Да. И тут всё хорошо. Документы и оригиналы, и копии предоставлены.

— Проверили доходы клиента? Они позволят платить сумму кредита?

— Всё хорошо. Позволят. Посмотрите анкету?

Я, строго взглянув на молодого работника, пролистнула анкету.

— Оформляйте.

Телефон зазвенел в сумочке, и я, открыв своё дорогое приобретение в галантерейном магазине, чертыхнулась.

Какая же сволочь…

Сразу меня выписал из всех чёрных списков и теперь нагло названивает.

Нет уж. Я столько пережила по твоей воле Костя.

Я сбросила абонента Константин. Я переименовала его из Любимого в Константин, сразу же, как меня вычеркнули из жизни.

Константин — настойчивый мужчина и телефон снова заиграл мелодию звонка.

— Что ты хотел?

— Нужно встретиться и поговорить.

— Нам не о чем говорить.

— Я хочу участвовать в судьбе своих детей.

Сердце тревожно и гулко забилось.

— Каких детей?

— Которых ты родила чуть больше года назад.

— Это не твои дети.

— Я всё подсчитал. Ты забеременела после нашей встречи в Петербурге…И, если нужно, я пойду в суд.

Этого я и боялась. Ни слова о любви. Только ультиматумы. Грубость.

— У них в свидетельстве о рождении в графе отец стоит жирный прочерк. У моих детей нет отца. Ты в нашей жизни, Костя, большой жирный прочерк. И ты сам виноват в том, что случилось.

От волнения в горле пересохло. Я старалась собраться с мыслями.

— Не звоните мне больше, Константин Владимирович. Я вас не хочу слышать.

Я постаралась, чтобы было так же ёмко и больно, как когда-то прозвучали его слова.

Чёрт бы тебя побрал, Костя. И через время ты умудряешься больно зацепить за живое. Я вспомнила наши встречи. Когда-то он был любящим и нежным. В той, прошлой жизни он заглядывал мне глаза, встречал каждый день после работы и с упоением целовал бесшабашную девчонку. Я повзрослела в миг твоими стараниями, Костя, и в свою жизнь не впущу ни на шаг.

Весь рабочий день теперь шаткий. Сосредоточится не получалось, и всё, что я делала, было больше на автомате. Хотелось поскорее домой и обнять сынишек. Я вспомнила за утренний разговор с няней только к обеду и свой обеденный перерыв я потратила на поиски памперсов в магазине недалеко от моей работы. Удачное расположение офиса и через десять минут я поднимаюсь на лифте домой. Туда, где моё счастье и отрада.