Книга Будешь моей, детка!, страница 88 – Елена Мартин

Всё время прятал голову в песок.

Я сделал ещё один глоток, и янтарная жидкость расплылась горячим теплом по венам.

— Пить с утра — плохая привычка, — пропела Лана, медленно подходя ближе. Каблуки дорогой обуви отстукивали осторожные шаги.

Я развернулся и уставился в карие глаза, которые на свету казались янтарными. Тот же идеальный овал лица. Сцепил зубы, чтобы не выпустить злость, играющую по венам вкупе с хмелем.

— Влад, прости меня, — полушепотом просит моя бывшая жена.

Глаза Ланы увлажнились. Но я знаю, что Светлана Владимировна — прекрасная актриса.

— Я хочу вернуться к вам. Хочешь, на колени встану перед тобой, — Лана сняла бежевые босоножки и опустилась передо мной на колени.

— Простишь?

Я молча глотал свой виски и всё это время думал, что эту картину когда-то хотел увидеть больше всего в жизни.

— Не перед тем человеком упала на колени. У дочери своей проси прощения, — я обогнул растянувшуюся в реверансе Лану и направился к выходу.

— Если ты думаешь, что в нашу жизнь с Милой можно так просто вернуться, ты глубоко заблуждаешься, — бросил, не поворачиваясь.

Я поднялся на второй этаж и осторожно зашёл в детскую. Мила, обхватив руками колени, сидела на кровати, уставившись стеклянным взглядом в окно. Сердце пропустило оглушительный удар. Еще один.

— Мила! — Громыхнул, стараясь не показать страх, разливающийся следом. Я прекрасно помню такой же стеклянный взгляд дочери три года назад. В никуда.

— Па-а-а! — полушепотом ответила Милана. — Мама никуда не уйдёт?

Я шумно выдохнул и внутренне чертыхнулся.

— Никуда. Если вернулась, значит, никуда не уйдет. — Я сгреб дочь в охапку, немного встряхнул, чтобы вывести её из прострации.

— Мил. Всё хорошо. Ты слышишь меня, — внимательно заглянул в карие глаза дочери.

— Да, папуль. Она меня не бросила. Она всё время была рядом. Просто у неё работа очень сложная, поэтому мамы так долго не было, — пролепетала Мила.

Да чтоб тебя, Лана.

Я снова внутренне выругался.

Работа сложная! Кувыркаться в постели с другим мужчиной, забыв обо всем на свете.

Я прочистил горло. Собравшийся ком сдавливал глотку.

— Влад. Вот ты где? Может быть, всё-таки позавтракаем? Вместе. С нашей дочерью. — Напускно игривый тон Ланы был противен.

— Па-а-п, — произнесла Мила и, вскочив с кровати, потянула меня за руку. — Пошли.

— Комнату выбираешь на первом этаже. Увижу здесь, спущу с лестницы, — произнес вполголоса над ухом Ланы. — На что-то другое можешь не надеяться. И думай, сколько хочешь денег за свою часть дома.

— Тебя, Влад, хочу, — голос Ланы осёкся. — И Милку. Больше не нужно ничего. Я согласна на все твои условия.

Кира

Я позавтракала у Лизы. Если можно так назвать мои попытки затолкать в себя творожную запеканку, которую я переминала тонкой золотистой вилкой.

— Кир, ты что, не в духе? — Пронзительный взгляд Ника вывел из прострации. — Что-то случилось?

Лиза уговорила остаться на завтрак. Скорее настоятельно скомандовала.

— Всё норм. Неделя выдалась тяжелой, поэтому даже в это прекрасное субботнее утро я выгляжу как пожёванный башмак, — я натянуто улыбнулась.

Руслан весело засмеялся. Ему, похоже, чрезвычайно понравилось, что его тетка выглядит именно таким образом. Я даже сама улыбнулась. Впервые за всё это дурацкое утро.

— Лучше расскажите о себе. У меня ничего в жизни интересного нет. Больница, пациенты, — я, наконец, проглотила кусочек творожной запеканки, который заботливо положила на белоснежную тарелочку Лиза. Сестра сидела рядом, изредка сканировала своим внимательным взглядом серо-голубых глаз.