Книга Будешь моей, детка!, страница 103 – Елена Мартин

— Да, мы с Ланой были в больнице, пока дочери делали операцию. Сейчас посмотрю на вас бездельников, и снова туда же.

Перевалов усмехнулся.

— Вы с Ланой? — Вырвал самое интересное для себя Макс. — Твоя бывшая — бездушная змея.

— Мы с Ланой родители и ничего более, — я сжал в руках карандаш, усердно стараясь вспомнить, что было накануне, когда я проснулся в одной постели с бывшей женой.

— Да ладно. Под одной крышей живете. Дураку ясно, что твоя жена землю будет рыть, но постарается тебя вернуть назад. После того, как ей дали пинком под зад. А тут и семья есть, и имущество. Предупреждал тебя еще три года назад, что все ниточки нужно перерубить.

Я уставился взглядом в стенку.

— В точку, значит, — добавил Максим. — Ну да ладно, Владик. Виски заготовлен. Если что есть, что опустошать.

Перевалов выплыл. А я чертыхнулся.

Блядь, Перевалов набросал точно в цель. Все эти же мысли роятся в моей голове, как только Светлана Владимировна переступила порог моего дома. На минуточку, нашего дома.

Самое дурацкое было в том, что я до сих пор не решил эти, по сути, глобальные вопросы. Даже не обратился к юристам по вопросу лишения родительских прав Светланы. Изначально было некогда, а потом… Что потом мешало поставить жирную точку?

А вот теперь перед дочерью такие «па» как лишение родительских прав, просто смертельно…

Я уставился на наручные часы. Стрелки отмотали нужные круги, и всё, о чем сейчас хотелось думать, так это о Милке. К черту Лану и её метания от одного твердого до другого. И Киру, которая взъерепенилась так, что вылетела из автомобиля, как оглашенная, не дав толком объясниться.

Я вышел на улицу и щелкнул сигналкой. Уверено выкрутив руль по направлению к частной клинике сердечно-сосудистой хирургии.

Я несколько раз нервно поправлял полы медицинского халата, прежде чем зайти в палату реанимационного отдела клиники. Мила чуть распахнула глазки, когда увидела меня в дверях палаты.

Мила лежала почти без движения, и только звук на мониторе показывал, что сердце в этом слабом теле потихоньку бьется, озвучивая каждое его движение. Медсестра, поправляющая систему, тихонько поздоровавшись, вышла из палаты.

— Привет, родная, — негромко произнес.

— Па, — звука почти не было, я прочитал по губам слог, который Мила попробовала сказать.

— Всё хорошо, — я приложил к губам указательный палец. — Отдыхай. Завтра наберёшься сил, и мы с тобой пообщаемся.

Мила прикрыла свои большие карие глазки, проваливаясь в забытьё.

Я обернулся на звук открывающейся двери и уставился на Лесового. Павел Александрович кивнул в приветствии и уставился на приборы, которыми увешан мой ребенок.

Я вышел из палаты и через прозрачное окно наблюдал за действиями врача.

— Павел Александрович, почему она такая? — Спросил у Лесового, как только кардиохирург вышел из палаты.

— Все хорошо, Владислав. Ребенок еще отходит от наркоза. Все показатели хорошие. Сердце работает так, как положено в после операционный период. Так что не волнуйтесь. Через пару- тройку недель выпишу вас, — Лесовой одобрительно хмыкнул.

Просидев у изголовья Милы до вечера, я спустился к автомобилю, который обычно бросаю на парковке. Телефон зазвучал мелодией входящего звонка. Номер был мне не знаком, но я всегда беру трубку, потому что любой звонящий может быть потенциальным клиентом или партнером.