Книга Напиши меня для себя, страница 97 – Тилли Коул

Джун смотрела на землю. Мое упало туда же вместе с ее взглядом. Она была сломлена — я видел это по ее поникшим плечам.

— Я очень ранимый человек, Джесси. И, возможно, они правы, возможно, нас бы здесь не было, если бы не ранчо. Возможно, мы вцепились в друг друга во время болезни и просто не поняли, когда пора уйти.

Она могла бы выстрелить в меня, и это было бы не так больно.

— Ты сама в это не веришь, — сказал я дрожащим от страха голосом. Она меня по-настоящему напугала. Джун ничего не ответила. Я отступил на шаг. — И что же? Ты уходишь? От этого, от нас? После всего?

Плечи Джун опустились.

— Я думаю, нам следует провести некоторое время порознь. Просто взять паузу, сосредоточиться на себе. Просто... подышать.

— Ты бросаешь меня? — прошептал я, чувствуя, как земля ускользает из-под ног.

Джун резко подняла глаза и встретилась с мной взглядом.

— Никогда, — решительно ответила она, и это было единственным утешением, которое я услышал от нее за весь этот безумный разговор. — Но мне просто... Мне нужно немного отдохнуть от внимания, немного скучной жизни. — Она покачала головой, но не отводила взгляд. — Последние несколько лет были как американские горки. Для нас обоих. Мне просто нужен покой, чтобы найти себя в колледже без всей этой шумихи и осуждения.

— А со мной тебе не спокойно? — спросил я. Я чувствовал себя ошеломленным. Разорванным.

Джун сделала шаг вперед и приложила ладонь к моей щеке. Я прильнул к ее мягкой, теплой руке.

— Пожалуйста... это совсем ненадолго, — сказала она. — Обещаю. Я... — Ее дыхание сбилось. — Я чувствую себя раздавленной, и, честно говоря, то, что сказали те девчонки... Я чувствую, что не готова справляться с таким давлением прямо сейчас. Я все еще восстанавливаюсь эмоционально, и знаю, что ты тоже. Просто...

— Я понимаю, — сказал я, и это была правда. Джун была скорее интровертом. Ей было уютно в маленьком кругу друзей, в ее творчестве, которое было некоей связью между ее душой и страницами книги. Я был шумным и любил находиться в центре стадиона. Обожал этот азарт от футбола, когда ставишь на карту все.

То, что наговорили те девчонки, буквально уничтожило ее. Я знал, что она стеснялась своих волос и хромоты. Джун очень переживала из-за этого, когда еще мы только начали встречаться. Но для меня она всегда была воплощением совершенства. От мысли, что они причинили ей столько боли, мне хотелось закричать.

— Я понимаю, — повторил я и поцеловал ее ладонь.

А затем наклонился и прильнул к ее губам. Они были мягкими и еще хранили вкус корицы, которую она добавляла в кофе.

— Только не пропадай надолго, хорошо? — хрипло сказал я и поцеловал ее снова. — Ты все еще моя девушка, моя родственная душа... моя Джунбаг.

— Спасибо, — выдохнула она с явным облегченнием от того, что я не стал спорить.

— Вторая группа победит. — Со слезами на глазах я поднял кулак.

Джун подняла свой и стукнулась им со мной, ее нижняя губа дрожала.

— Вторая группа победит.

Я грустно улыбнулся ей.

— Спокойной ночи, Джунбаг, — сказал я и пошел в сторону общежития. Мне нужно было уйти сейчас, иначе я бы упал на колени и стал умолять ее остаться. Но я не мог быть эгоистом. Ей нужно было время, чтобы побыть одной, даже если это разрывало мне душу.

— Спи крепко, — прошептала она, но я не обернулся.