Книга Напиши меня для себя, страница 68 – Тилли Коул

Джун была со своими родителями. После нашего объявления в гостиной, они попросили ее пойти с ними. Хотели убедиться, что она в порядке. Они позвали и меня, что было удивительно, но я отказался. Это было то, что им нужно было прожить втроем.

Эта мысль вернула меня к недавнему звонку. Мама была разбита моими новостями, и мне было больно на это смотреть. Но я был решительно настроен взять наши десять процентов и превратить их в золото.

Я проклинал дождь за окном. Мне была нужна ночь на террасе с Джун как глоток воздуха. Я просто хотел поговорить с ней, быть рядом. Не хотел сейчас оставаться один. Горе пыталось овладеть мной, как бы я ни старался держаться на плаву. Я изо всех сил старался верить, что мои планы на будущее возможны. Я все еще надеялся быстро выздороветь и иметь достаточно времени, чтобы прийти в форму и играть в следующем году. Это было почти нереально, но я чувствовал, что смогу. Тренер из Техасского университета сказал мне, что они держат для меня место. Пока оно мое — все возможно.

Сидя на кровати, я вернулся к своему последнему эскизу. Это был не тот рисунок, над которым я собирался работать сегодня вечером. Но этот образ не давал мне покоя с самого утра, и я должен был перенести его на бумагу. Это была Джун, в тот самый момент, когда она поняла, что мне тоже сообщили плохие новости.

Я провел пальцем по ее щеке, растушевывая уголь. Ее лицо было мокрым от слез, глаза затуманены горем. Но меня уничтожило выражение полнейшего отчаяния на ее лице. В тот момент она была так убита не из-за собственного угасающего здоровья. А из-за того, что и мне стало хуже.

Десять процентов.

Каким бы жестоким ни был этот момент, он показал, как сильно она мной дорожит. Что ее собственная боль была пустяком по сравнению с моей. Если я когда-либо сомневался в чувствах Джун, то этот образ... он навсегда запечатлелся в моем сознании.

В дверь моей комнаты тихо постучали, и я закрыл альбом. Я быстро открыл дверь, молясь, чтобы это была она.

— Джунбаг, — сказал я с нескрываемым облегчением и отступил, чтобы впустить ее.

Она прошмыгнула в комнату, и я закрыл дверь.

Я обернулся и увидел, как она подходит к моей кровати с блокнотом в руке. Мне сразу же стало спокойнее в ее присутствии. Я склонил голову, когда она села на край кровати.

— Не знал, увижу ли тебя сегодня вечером. — Я указал на дождь за окном и молнии, разрезавшие небо. — Думал, буря тебя остановит. Да и не был уверен, захотят ли родители оставлять тебя одну после сегодняшнего.

— Я велела им возвращаться в корпус для родителей, — ответила она.

— Джунбаг Скотт, неужели ты выставила их за дверь, чтобы пробраться в комнату своего парня? — На моем лице появилась улыбка.

Джун не покраснела, а напротив, посмотрела мне прямо в глаза и уверенно сказала:

— Да.

Ее поведение удивило меня. Я никогда не видел ее такой — без тени сомнений и неуверенности. Мне это понравилось. Более чем.

Я подошел к краю кровати и посмотрел на Джун сверху вниз. Уголки ее губ приподнялись, но она не отвела взгляд.

— Какая же ты плохая девочка, — сказал я, и Джун залилась смехом.

— Что я могу сказать? Ты плохо на меня влияешь, — ответила она, и в ее голосе смешались юмор и усталость. Это был адский день.

Когда она перестала смеяться, я подцепил ее подбородок пальцем и приподнял голову. Наклонился и поцеловал. Вся тревога в моем теле испарилась, стоило ее губам коснуться моих. Когда я отстранился, прошептал: