Книга Напиши меня для себя, страница 59 – Тилли Коул

— Эм? — позвала я, и подруга встретила мой взгляд. Я опустила глаза, и сердце забилось быстрее от того, что я собиралась спросить. Я никому не рассказывала о своей неуверенности, но я любила Эмму. Она действительно была той самой лучшей подругой, о которой я всегда мечтала. И я знала, что она не осудит. — Ты... как ты думаешь, я... подхожуДжесси?

Эмма молча смотрела на меня чуть дольше положенного. Я опустила взгляд на свою руку. Она все еще принадлежала мне.

— Джун, — сказала Эмма, выводя меня из оцепенения. — Пожалуйста, посмотри на меня.

Я выполнила ее просьбу, чувствуя, как сжимается горло. Лицо Эммы было предельно серьезным. В ее взгляде читалась решимость.

— Я говорю то, что думаю на самом деле, и ты должна это услышать: ты — лучшая подруга, которая когда-либо у меня была. Ты милая и добрая, и в тебе скрыта внутренняя сила целого римского легиона. — Мои глаза наполнились слезами, и Эмма взяла меня за руки и крепко сжала их. — И ты потрясающая, — отчеканила она. — Красивая, необыкновенно очаровательная, бомбическая.

Я рассмеялась сквозь слезы, пока она перечисляла эти эпитеты.

Эмма внезапно посерьезнела:

— Я видела, как ты смотришь на себя, крошка. И знаю, что ты не пошла плавать в тот день перед процедурами, потому что тебе не нравится, как ты выглядишь. Но я очень честный человек — спроси Криса. И я говорю тебе: ты — гребаная десятка из десяти.

Я снова засмеялась, и Эмма отпустила одну мою руку, чтобы вытереть слезы с моей щеки.

— Ты мне веришь? — Она наклонила голову набок.

Я глубоко вздохнула.

— Я стараюсь, — сказала я. — Раньше я не особо переживала из-за своей внешности. Но когда я потеряла волосы, когда кожа отреагировала на лечение, а стероиды изменили мое тело, и все остальное, что сопровождает борьбу с раком... — Я пожала плечами. — Видимо, я где-то по пути растеряла уверенность в себе.

— Я понимаю. У меня тоже бывают такие дни.

— Правда? — спросила я. Эмма всегда казалась такой уверенной в себе. — Я бы никогда не догадалась.

— А как иначе? По всем тем же причинам, которые ты перечислила. Но... — Эмма замолчала.

— Но что? — спросила я, вслушиваясь в каждое ее слово.

Она улыбнулась.

— Но я знаю себе цену и знаю, через что прошла, чтобы остаться здесь, на этой земле, и дышать. И это напоминает мне о том, что я знала всегда.

— О чем именно? — спросила я.

Улыбка Эммы превратилась в широкую ухмылку.

— О том, что я, блядь, великолепна.

Я рассмеялась так сильно, что Эмма присоединилась ко мне, и мы обе завалились на подушки.

Когда наш смех утих, Эмма сказала:

— Джесси обожает тебя, Джун. Только посмотри! — Она указала на все его рисунки.

— Я представляют его бывших девушек: чирлидерши с идеальными волосами, — сказала я, чувствуя, как сжимается грудь. Моя неуверенность никуда не делась.

— Но они не были тобой, и именно тебя он обожает.

— Но я часто задумываюсь, обратил бы он на меня внимание, если бы мы не были здесь, на ранчо? И это меня беспокоит, — призналась я.

— Детка, этот парень уложил бы весь мир на лопатки, чтобы найти тебя, если бы знал, что ты существуешь.

— Уверена, что квотербеки не укладывают никого на лопатки, — сказала я, стараясь сдержать улыбку, но чувствуя, как этот разговор исцеляет мою душу.

Эмма закатила глаза.

— Ради тебя он сделал бы исключение. — Она чмокнула меня в щеку и добавила: — Смирись, Джун, Джесси Тейлор по уши влюбился в тебя. Он у тебя под каблуком. — Мое тело наполнилось теплом.