Книга Напиши меня для себя, страница 42 – Тилли Коул

Из меня вырвался смешок.

Джесси улыбнулся.

— Давай, Джунбаг. Мне холодно, и тебе, судя по виду, тоже. Давай греться вместе.

Я покачала головой, глядя на его дерзкую улыбку, но поймала себя на том, что уже иду к нему. Я уселась в кресло, игнорируя его взгляд, который буквально кричал: «Видишь? Мы поместились». Джесси укрыл нас обоих своим пледом, а затем толкнулся ногой, чтобы раскачаться. Это движение дарило уют и умиротворение, но древесный, дымный аромат Джесси не давал телу расслабиться.

— Тебе не холодно? — спросил он. Его голос стал тише, в нем появилась хрипотца. Я уже поняла, что он звучит так, когда я действую на него так же сильно, как он на меня — это был характерный признак.

— Нет, — ответила я, глядя на горизонт, где край солнца начал медленно подниматься в небо. — Как красиво, — сказала я, откинув голову на спинку кресла.

Мне никак не удавалось устроиться поудобнее, и Джесси предложил:

— Если хочешь, можешь опереться на мое плечо.

Я колебалась лишь мгновение, а затем послушала сердце и прижалась щекой к плечу Джесси. Оно было мягким и уютным, и я полностью расслабилась. Я улыбнулась, когда Имбирчик подошел к гнедой кобыле — видимо, напарнице по загону.

— Тебе хорошо без платка, Джунбаг, — сказал Джесси.

Я напряглась и подняла руку, чтобы поиграть с кончиком платка.

В напряженной тишине Джесси сказал:

— Ты же веришь мне, правда?

Я заерзала, когда глаза наполнились слезами, пытаясь быстро их смахнуть, но знала, что Джесси это увидел, потому что он придвинулся еще ближе. Правда заключалась в том, что я не верила. За два года лечения я разучилась это видеть. Моя уверенность в себе пострадала не меньше, чем здоровье.

— Мне… мне трудно принять то, как я сейчас выгляжу, — призналась я, поражаясь своей откровенности. Не верилось, что я призналась в этом Джесси. Я покачала головой, не глядя на него. Делиться правдой было проще, если не смотреть в лицо.

— Я никогда не была самовлюбленной, но... — Я тяжело вздохнула. — Я не могу это объяснить.

— Джунбаг, — сказал Джесси и прижался щекой к моей голове. — Я говорю это от всего сердца: ты прекрасна. — Мое дыхание стало неровным. Щека Джесси коснулась моего платка. — Если уж на то пошло, то платок только скрывает это. Тебе ничего не нужно, даже волосы, чтобы быть красивой.

Я смотрела на загон, и перед глазами все расплывалось. В его твердом голосе не было ни капли лжи. И меня стало грустно, потому что я не могла сама увидеть это в себе. Волнение зашкаливало, когда я медленно сняла платок с головы. Утренний воздух коснулся моей лысой головы, и мне стоило огромных усилий не сбежать обратно в комнату и не спрятаться.

Я подняла голову, и Джесси следил за каждым моим движением. Я опустила глаза на свою руку. Она все еще ощущалась моей, но дрожала.

— Ослепительная, — сказал Джесси и подарил мне самую милую улыбку.

Я выдохнула и почувствовала что-то неожиданное: искорку счастья от того, что только что открылась кому-то... нет, не просто кому-то. Джесси. И по его лицу я поняла, что он сказал правду. По какой-то причине он действительно считал меня красивой.

— Ты тоже хорошо выглядишь, — сказала я, стараясь не краснеть. Я медленно потянулась рукой к его голове. — Можно? — спросила я. Джесси наклонился вперед, давая молчаливое согласие, и я провела кончиками пальцев по его коже. Она была гладкой и шелковистой на ощупь. Это было странно, но я видела в Джесси истинную красоту, которую почему-то не могла разглядеть в себе.