Книга Напиши меня для себя, страница 28 – Тилли Коул

Эти чувства были для меня… в новинку.

Я уже смирилась с тем, что, возможно, никогда не встречу того, кто мне понравится. Тем более во время лечения. А теперь меня тянуло к человеку как раз тогда, когда мне предстояло пройти новый курс химио- и иммунотерапии.

Голова шла кругом.

Сайлас, Черри, Тоби и Кейт сидели в другом конце комнаты. Мужчина, стоявший перед нами, выглядел не старше двадцати пяти. Казалось, он слишком молод, чтобы возглавлять клиническое испытание.

— Доброе утро, — сказал врач, начиная знакомство. — Меня зовут доктор Дункан. Я ведущий врач данного исследования. — Он указал на свое лицо. — Знаю, я выгляжу молодо. И это потому, что так оно и есть. — В комнате раздалися приглушенные смешки. — Я и моя талантливая комада довольно долго работали над этим методом лечения. Я рад, что вы здесь, и надеюсь, что для большинства из вас это обернется огромным успехом.

В воздухе внезапно повисла пауза, когда эти слова сорвались с его губ: для большинства из вас это обернется огромным успехом.

Для большинства из вас...

Значит, кто-то из нас не увидит этого успеха. Я оглядела комнату и встретилась взглядом с другими пациентами; было очевидно, что они думают то же, что и я: из восьмерых присутствующих кто-то может не выжить. Это была отрезвляющая мысль.

— Простите, если это звучит слишком резко, — добавил доктор Дункан. По моей спине пробежал обжигающий холод. Я осознала, что это был страх. Словно почувствовав это, Джесси наклонился ближе, коснувшись моей руки, чтобы успокоить. Тепло его тела мгновенно сняло удар страха. Я не смотрела на него. Не могла, потому что знала, что если посмотрю, то сорвусь, а мне нужно было сохранять позитивный настрой. Я была решительно настроена на это.

— У меня расстройство аутистического спектра, — сказал доктор Дункан, возвращая к себе внимание. — У меня высокий IQ, и я посвятил жизнь спасению людей. Но, боюсь, я лучше разбираюсь в фактах, чем в любезностях. Наука — это мой язык и моя сила. Навыки общения — нет.

Я улыбнулась этим словам. Он казался приятным человеком, и я была благодарна, что он немного открылся нам. В конце концов, весь персонал здесь знал о нас абсолютно все; было приятно услышать что-то личное и о них самих.

Доктор Дункан подождал, пока мы все перестали ерзать и перешептываться. Я почувствовала, как кто-то взял меня за руку, и, опустив взгляд, увидела, что это Эмма. Я взглянула на нее и увидела в ее голубых глазах тот же страх, который испытывала я. Я сжала ее руку в ответ. Вчера, когда мы были все вместе, мы смеялись и шутили. Но на самом деле в нашей ситуации не было ничего забавного.

Мы все были здесь, потому что умирали. Это осознание всегда было где-то рядом, напоминая, почему нам дали место на этом ранчо. Последние пару дней веселья были замечательными и помогли нам подружиться. Но игры закончились, и мы столкнулись лицом к лицу с реальностью.

— Лечение инвазивное, а препараты сильные — сильнее тех, что вы принимали раньше. Молодые люди переносят лечение лучше, чем люди зрелого возраста, но побочных эффектов потенциально может быть много, и они будут тяжелыми. Большинству из вас, если не каждому, будет не по себе. — Доктор Дункан указал в конец комнаты. Я не заметила, как вошли медсестры и Нини, но теперь они стояли там. Мои родители тоже пришли, вместе с родителями всех остальных, кроме Джесси.