Онлайн книга «Неправедные»
|
Сегодня ты сотрёшь меня из памяти Мне как-то завидно, что я забыл тебя забыть Ведь всё не правильно и не должно было так быть Оставили, ведь не умеем мы любить Я был не прав, что отпустил тебя в полёт, не прав Я думал, всё пройдет, и я не прав Она вернётся, не уйдёт, я был не прав Прости, что не сберёг… (Nebezao, А. Леницкий — «Как ты там») И этот трек идеально попал в моё настроение. В общем, меня накрыло. В голове, один за другим, повспыхивали кадры из нашей короткой с Маринкой лав-стори… Вечер, когда я впервые увидел её в парикмахерской… Наша прогулка под дождём… То, как она меня отбрила… Она изначально не хотела быть со мной, я же чувствовал. Мне не хватало её, постоянно не хватало… Ну как ты там-там? Я тебя рисую по рукам, там. Накрывает плотно как дурман, там. Я как волк голодный без тебя. Мне просто невозможно… Новая вспышка: примерочная, Она напротив, тело к телу… Тогда я так перетрухнул, что не смогу себя контролировать… Вспомнились её поцелуи, наша жаркая и единственная по итогу ночь вместе, её глаза… и стало невыносимо… Меня почти скрутило. Возникло полное ощущение, что из груди что-то вырвали. Потрепали, потоптали, выпотрошили и вставили обратно. Дико захотелось курить. Но мы всё танцевали. И меня всё обнимала другая, очень ласково, тепло, мягко, обволакивающе и словно понимающе. И я её обнимал. …Ну как ты там, там?.. Глава 30 Сергей А дальше было продолжение банкета. То есть, пародий. А я продолжил бухать. Заглушать раздирающую изнутри пустоту алкоголем — самый доступный из возможных способов. Самый лёгкий. Кто-то скажет — для слабаков. А я и есть слабак. Именно так я себя и чувствовал. Разбитым, сломленным, слабым… А ещё чмом, ни на что не способным ничтожеством. …Ты ничего не умеешь, не можешь, ты не научился ещё даже зарабатывать!.. Забив на Валерьевну, которая, походу, уже свалила, я запрыгнул прямо с ногами и по-турецки уселся на стоящий у сцены рояль. Оттуда было лучше видно и там не было Трунина — а мне уже не хотелось с ним общаться, я знал наверняка, что теперь обязательно найду в его мимике или тоне голоса осуждение. И вот под светом софитов «я»: по, похожей на мою летнюю, клетчатой рубашке, капюшону и, главное, гитаре в руках с первого взгляда стало ясно, кого Лебедь изображает. Он вышел на центр, поставил стул, сел. И тут же суетливо, с каким-то ультра-писком, набежали девчонки: Леська, Бекетова. Они стали умолять его спеть, а он, зажав чуть ли не всем телом гитару, начал рьяно отбиваться от них со словами: — Отвалите от меня, отвалите, отвалите!.. И, если честно, это действительно выглядело весело. Но ещё веселее стало, когда он типа наконец согласился, гордо и с явным перебором задрал башку… и такой: «Ну, ла-а-адно!» — и начал петь… В общем, Лебедю за актёрское мастерство твёрдый пятак. Орал он максимально погано, жутким, таким, что реально уши в трубочку и летучие мыши в окрестностях в ауте, голосом, и так отважно лупил по струнам… что я едва прямо на рояле не встал. Хотел поаплодировать ему стоя. Серьёзно — было прикольно. Я даже из своей депры в эти минуты вынырнул. И, если б меня так не шатало, я бы, наверное, всё-таки это сделал. Устроил бы ему овацию. Но тут снова загремела музыка, и ко мне подобралась Леська. — Ну что, как тебе?! — закричала, заставив меня склониться к ней. |