Книга Помоги тебя забыть, страница 35 – Ольга Тимофеева

— Положи руки мне попу и покажи, как двигаться, чтобы тебе не было больно, – шепчу ей на ухо и скольжу в такт ее движениям.

Надо ей помочь тоже.

Рукой нащупываю ее жемчужинку и начинаю массировать, несильно надавливая. Саму ее. Вокруг. Останавливаюсь внутри, чтобы не отвлекать ее. Ракушка сминает свою грудь, возбуждая саму себя.

Бля. Я и представить не мог, какая она смелая, хоть и невинная. Была невинная. Очень чувственная. Беру ее пальчики и, смочив во рту, направляю ей же на клитор. Хочу, чтобы сама себя гладила и возбуждала.

Я лишь медленно двигаюсь, только усиливая эффект. Она начинает водить ручкой быстрее, а потом сжимается и сдавливает меня своими стеночками. Несколько раз, охватывая член.

Мне даже делать больше ничего не надо, как пару движений и кончить следом.

Пиздец. Как же забыть потом этот секс?

Я думал, что хватит одного раза с ней, но глядя на милую куколку в моей футболке понимаю, что нет. Мне не хватило одного раза. Тот раз был нежным и аккуратным, а я хочу сильнее и ярче.

Но я не уверен, что даже сейчас она не пошлет меня куда–то подальше.

— Я купил тебе вчера крем в Чарльстоне. Но забыл отдать вечером. Пойдем, намажу тебе спинку.

Вспоминаю про крем, за которым заехал в аптеку и т=сейчас он как раз кстати, чтобы снова ее раздеть.

— Купил мне?

Она удивляется так, как будто от меня это го ждать не стоило.

— Да, тебе... В аптеке сказали, что это лучшее средство. Через день ничего не будет болеть,

— Спасибо, Мэтт. Но я помню, как ты когда–то говорил, что сам крем выбрать не сможешь.

— А ты помнишь все?

— Это помню.

— Ну, я немного приврал. Если мне что–то надо, я, конечно, найду это. Тогда мне просто надо было познакомиться с тобой. Ты такая неприступная была.

Мне хочется пооткровенничать с ней, чтобы сблизиться.

— Спасибо за крем, мне приятно. Давай я быстро уберу посуду, и тогда попробуем его.

— Ракушка, давай ты потом уберешься или кинь все в посудомойку.

— Две кружки и одну тарелку? Ты смеешься? Тут работы на две минуты.

Юджи забирает посуду и идет к раковине. И Ракушка неплохо там смотрится.

Настолько неплохо, что я не могу не подойти к ней. Убираю волосы, перекидывая через плечо, и опускаю губы на шею. Пока она моет кружки и тарелку, запускаю руки под футболку и кладу ладони ей на талию, впиваясь пальцами в кожу.

Жду, когда перемоет все, дразня своими руками, которые она уже не скидывает. Чувствую, как выгибается попкой, упираясь в меня. Хочет, чтобы я сжал и прикусил шею сзади посильнее.

Она придумывает тысячу вариантов, что нам надо еще убрать и сделать, но моя настойчивость побеждает. И заманиваю к себе в комнату, чтобы продолжить уборку там.

— Ну что, откуда начнем? Со стола или с кровати? – Я прикусываю губу, кивая еще на незастеленную кровать и бардак после ночи на моей письменном столе.

— Может с подоконника? – Всего–то одна ночь, а Ракушка уже начинает раскрываться и не стесняться меня.

— Оу, любишь, напоказ? – я подыгрываю ей и толкаю ее к подоконнику.

— Что значит напоказ? – киваю за плечо, показывая на соседа, что загорает.

— Ракушка, я тебя не узнаю. Но мне очень нравится.

— Меня твой сосед все равно не знает.

Ну а увидев меня, не увидится.

Но это я озвучивать не стал.

Мне достаточно было подцепить двумя пальчиками края футболки на ней, чтобы приподнять ее и нащупать пояс трусиков. Еще вчера она бы пальцы мне за это отрубила, а сегодня сама выгибается, ожидая, когда я уже стяну их с нее.