Книга Помоги тебя забыть, страница 28 – Ольга Тимофеева

— Все? – Я переспрашиваю усмехаясь.

— Этого мало?

— Это вообще пустяки. Давай так, тебе станет лучше, а потом я тебя отвезу. Хорошо? А то я буду волноваться, как ты там. Камилла вон с Райтом зависает. Пойдем в душ для начала.

Наивная. Черта с два я тебя отпущу. Как умею, но поухаживаю. В кои–то веки я затянул тебя к себе и добровольно отпустить. Никогда.

— Мне надо во что–то переодеться.

Я открываю шкаф и достаю оттуда чистую футболку и полотенце, веду ее на улицу к летнему душу.

— Тут можешь сполоснуться. Шампунь, правда, мужской. Сестра моется у себя в комнате.

Я застываю, наблюдая, как она берется за низ своего полупрозрачного платья.

— Будешь смотреть? – одергивает меня голосом.

— Я бы не отказался, Но ты, скорее всего, будешь против…

— Поищи лучше лекарства и для кожи что–нибудь.

— Окей. Принесу все, что найду.

Хорошо, что сестра у меня учится на врача и у нас есть в доме какая–то аптечка. Я прихватываю все. По пути поднимаюсь к сестре в комнату. Я так никогда не делаю, но знаю, что у нее тонны белья. И пропажу одних трусиков она не заметит. Выбираю нейтральные, без рисунков, бразильяны. Хотя знаю, какие ей подошли бы лучше. С младшей сестрой мне пришлось изучить все их виды и модификации. И это моя любимая модель. Полузакрытая попка сверху и полностью открыта внизу. Стринги – никакой интриги, все напоказ. А тут есть куда фантазии разогреваться.

Девчонка в твоей футболке – это просто фетиш для всех парней. Представляю, что под этой самой футболкой ничего нет. И что могу эту футболку потребовать назад в любой момент, потому что она твоя. И вроде бы все прикрыто, но ножки видны, край трусиков виден, соблазнительные очертания груди, а главное выступающие возбужденные соски торчат горошинками и дразнят.

Пробегаюсь глазами до надписи: «Если хочешь меня, улыбнись» и, не стесняясь, улыбаюсь. Я правда хочу ее. Очень. Уже несколько дней. Но и сам оттягиваю это.

Боюсь, что она потеряет уже такой интерес, если я сделаю это сейчас. И я до сих пор не знаю, сколько ей лет.

— Другой футболки не было? – Юджи поджимает губы, стесняясь, и складывает руки на груди.

— Это моя любимая. Так. Доктор Риверс,– я говорю про себя в третьем лице, – готов к осмотру и лечению, Юджиния. Пойдем, обработаем твою спинку.

Температура оказывается повышенная и она сама выбирает себе какую–то таблетку и аптечки. А потом показывает на спрей, которым мне надо обработать ее тело.

— Отвернись. – Это второе слово, которое я у нее ненавижу. Первое – несовместимы.

Я вздыхаю и послушно отворачиваюсь. Жду, когда она разденется и разрешит. Когда я стал таким подкаблучником. Надеюсь, это временно.

Я слышу, как Юджи опускается на кровать и оборачиваюсь. Бля. Хорошо, что она сейчас не видит мой член. Которому нравится девственница на моей кровати. В одних трусиках. Теперь, главное, долечить ее и не кончить при этом.

Я разбрызгиваю спрей по коже спины и начинаю аккуратно втирать. Мне даже слюну сглотнуть нечем. В горле все пересохло.

Представляю, как брал бы ее сзади, наслаждаясь видом спины. Четко очерченной талией. Как намотал бы волосы на кулак и заставил стонать. Как стянул бы с попки эти мятные трусики и впился бы в плоть.

— Надо будет так полежать, чтобы впиталось. – Откашливаюсь и произношу. Она не должна видеть меня в таком состоянии, если другую девушку это возбудит, то Ракушка скорее сбежит. – Попка у тебя сгорела тоже. Так что я ее тоже намажу. Хорошо? – Она вроде не возражает, поэтому я аккуратно поддеваю край трусиков и сдвигаю в сторону. Но таких резких и откровенных движений, как днем, не делаю.