Книга Верь только мне, страница 60 – Тори Мэй

— И вообще, у нас есть дела поважнее индивидуального стиля преподавателей, дорогие коллеги, — хитро улыбнулся мне Роман, как бы защищая от дальнейших дискуссий о моем внешнем виде. — Вы уже слышали, что камеры устанавливают на каждом этаже?

Оскар Каримович хмурит брови: —Кому нужен наш университет, чтобы в него проникать? Мне кажется, максимум — это студенческие проделки. Как у них это сейчас называется? Кланки какие-то?

— Пранки, — вставляю.

— Да! Пранки, — он берет платочек из нагрудного кармана и протирает лоб. — Дразнят охрану.

— А я так не считаю! Время неспокойное сейчас! — так же из-под очков смотрит Ольга Владимировна, параллельно оценивая других входящих учителей. — Нужно все записи со всех камер поднимать и смотреть, кто и во сколько покидает здание. Мало ли, вдруг кто-то не уходит и ночует тут! Шарится по коридорам!

На этих словах я начинаю кашлять, подавившись глотком воды. Чудом не выплевываю ее прямо на документацию.

— Вы совершенно правы! Пока, конечно, нет причин подключать службы, ничего ведь не случилось, однако, нужно быть начеку, — понижает голос Роман. — Если заметите странное поведение кого-либо из студентов, подозрительных людей на территории ВУЗа или любую другую деталь — сразу сообщайте мне.

— Непременно! — салютую коллегам, и спешу откланяться на следующее занятие.

Да уж! Завоевала уважение коллег на переменке, называется, только хуже чуть не сделала. Фух, сюда заходить — каждый раз стресс.

Возможно это было слишком наивно, но я ожидала, что в учительских коллективах все высоко-морально. Преемственность поколений, поддержка, прозрачность и все такое. А тут нельзя расслабиться ни на секунду, иначе цапнут.

Увязнув в мыслях, целенаправленно лечу по коридору и торможу перед самой дверью в свою аудиторию, чувствуя прожигающий взгляд в спину.

Оборачиваюсь. У подоконника стоит Фишер и взглядом скользит по мне от самых шпилек вверх по ногам, талии, груди, шее, пока наши глаза не встречаются.

Сердце со свистом ухает вниз, разливая теплое волнение по телу. Виолетта, соберись!

— Есть минутка? — он отталкивается от подоконника, чтобы подойти, но я уже слышу вдалеке звонок, который, как известно, — для преподавателей.

— Извините, Вильгельм, работа зовет, — и, отвернувшись, шагаю за дверь, где меня уже ждет следующий поток.

Предательское сердце мечется в грудной клетке так, что мне кажется это видно даже через одежду.

Так дело не пойдет! Очень не пойдет! Ругаю себя внутри, и приступаю к занятию, приветствуя ребят. Все занятие я ощущаю за дверью присутствие, но не разрешаю себе приоткрыть ее, чтобы не сбиваться еще сильнее.

Спустя пару, выпуская студентов в коридор, я все же открываю двери, но там никого, кроме монтажников, которые разворачивают свои инструменты и лестницы, чтобы устанавливать камеры.

Вильгельм ушел. Он что, приходил именно ко мне?

Не видела я его и на следующий день, хотя у нас пара по расписанию. Даже Максимиллиан вопросительно посмотрел на пустое место друга.

Когда я отмечала в журнале ребят, коротко спросила: —Фишер появлялся на занятиях вообще?

— Нет, и не надо! — вздернула нос Карина. — С прошлого инцидента он не появлялся.

Карина взглянула на свою подругу Новик, но Аня только отвела взгляд.

— Понятно, — показательно безразлично говорю, хотя я немного разочарована, что Вила нет.