Книга Верь только мне, страница 191 – Тори Мэй

А теперь однообразие, униформа лаборатории, а из людей только Мишка да пара других коллег на смене.

Кто-то наверняка находит такую деятельность психологически комфортной, но я впервые признаюсь себе, что на заводе мне очень тошно. Благо репетиторство не дает хандрить.

— Все хорошо? — Вил следует за моим размытым взглядом.

— Да так, ностальгия по работе накатила, — улыбаюсь с грустью.

— По консервам вздыхаешь? — подмигивает Макс. — Или все же подумаешь над возвращением в родные пенаты?

— А ты все еще надеешься на автомат по химии? — смеюсь с попыток Макса вернуть меня в ВУЗ.

— Не надеюсь, а прямо-таки рассчитываю!

— Я, кстати, тоже, — смелеет Аня, отпивая сок, который только что принес ей официант. — Знаете, как я переживала за твой уход из универа! И за ваши отношения! Прям как за свои собственные!

Из них с Максимилианом вышла задорная парочка несмолкающих весельчаков.

— Аня, тебе диплом автоматом выдать должны. Ты вообще герой, мне брат Кирилл рассказал, как ты на том балу на сцену выскочила, ускользнув от Лисицына, и видео врубила, — впервые решаюсь заговорить о том вечере вслух.

— Макс говорит, что я сумасшедшая. Да, любимый? — треплет его за щеку.

— Самая! — с готовностью поддакивает Макс. — Вил, а помнишь, как Юрик тебя даже в парике вычислил и схватил у самой сцены?

— Бля! Это было фиаско! Я еще смотрю, ты поднимаешься на сцену, а там павлин, я и кинулся следом….

Немного переживаю, что затронула эту тему, но оказывается, что ребята очень даже не против постебаться над произошедшим. Будто с каждым смешком тема перестает быть запретной, наоборот — боль рассеивается, переживания превращаются в пепел.

— Как же я рада, что декана выпнули! С Юриком одно раздолбайство было, слишком долго он кресло просиживал и глаза на действительность закрывал. Старый козел! — негодует Аня. — Извини, Фишер, он все-таки друг отца твоего.

Вил только безразлично машет головой, мол, пофигу.

— Таких друзей — врагов не надо, — не сдерживаюсь. — Надеюсь, что теперь кто-то достойный возьмет кафедру в руки.

— Да-да, туда Аллу Васильевну Громыч должны поставить, вот такая тетка, — Шелест поднимает палец вверх. — Принципиальная и строгая — жуть. Она у нас на первом курсе как-то заменяла пару, мы тряслись. Даже Фишер.

— Ага, как же, — усмехается Вил.

— Мог бы и подыграть, — цокает Макс. — Так что, Летта Санна, бросайте свое производство, ну их, эти жестянки.

— Вернуться после всего, что произошло? — поворачиваюсь на Вилли, ожидая его реакции.

Волнение во мне больше не бушует, но все же плещется, ведь я так и не осмелилась спросить: а что теперь? Вилли обмолвился, что оформил все немецкие документы. К чему мне готовиться?

— Мы обязательно обсудим это, Олененыш, — Вилли закидывает руку на спинку мягкого стула позади меня, приобнимая. — Веришь?

Улыбаюсь в ответ. Кажется, у нас намечается козырная фразочка на все случаи жизни.

Верю-верю, но тем не менее мне все еще страшно, что будет дальше.

Хочу было облокотиться на него, но Фишер обеспокоенно нащупывает в кармане брюк звонящий телефон.

— Кто звонит? — спрашиваю чисто автоматически.

Он не отвечает на мой вопрос, только хмурится.

— Прости, малыш, я на минутку, — Вилли внезапно отодвигает стул и, не отрываясь от телефона, покидает зал.