Книга Верь только мне, страница 184 – Тори Мэй

— А ты любишь? — наклоняю голову набок.

— Конечно, я люблю тебя, Фишер! Очень люблю! — берет меня ладошками за лицо, и это оказывается даже интимнее нашего плотного касания под водой. — Я голову потеряла еще с первым звонком на пары, когда ты вальяжно в аудиторию заплыл, а потом меня в подсобке зажимал.

— И ты решила меня всего этого лишить?

— Сейчас, когда ты рядом, я понимаю, как это было тупо. Но ведь ты к переезду всю жизнь стремился, как я могла проигнорировать этот факт? Я хотела для тебя счастья, Вилли, правда.

— Глупая, я только рядом с тобой начал понимать, что это гербанное счастье в жизни вообще существует, — прижимаюсь лбом.

— Я не заслуживаю тебя….

— Это я не заслужил такой девушки, как ты. Принимающей, понимающей, видящей во мне лучшее даже тогда, когда я скатился на самое дно. Которая жертвует собой ради меня, — чмокаю ее в лоб. — Той, которой всегда было плевать на мое мнимое положение, на мое имя.

— Но…, — Виолетта набирает воздуха возразить, но я не хочу поощрять ее самобичевание. Хватит.

— Ты всегда меня поддерживала. Нерадивому крышу над головой искала, советы давала. Вселяла веру в себя. С тобой я поверил, что я не совсем уж конченный, и что в этом миря я кому-то по-настоящему нужен.

— Очень нужен! — сгребает меня в объятия, покрывая поцелуями щеки. — Ты сможешь простить меня за те гадости, что я наговорила тебе, пока была не в себе? — спрашивает с дрожью в голосе. — Хотя это не оправдание, — добавляет поспешно, опуская голову.

— Эййй, — приподнимаю ее подбородок пальцами, — Ты не виновата, что я притащил в твою жизнь сумасшедшего Лисицына, который настраивал тебя против, — на этих словах Виолетту передергивает. — Не виновата в том, что коллектив травил тебя из-за того, что ты меня прикрывала.

Олененыш слушает меня, раскрыв свои персиковые губы и медленно моргая.

— Ты так же не виновата, в том, что мое присутствие обрушило на тебя угрожающего отца и гиперопекающую тетю. Ты паниковала и делала хуйню.

— Откровенную.

— Прости, что у меня не хватило выдержки разобраться во всем, Виолетик, — говорю примирительно.

— Это я должна была рассказать тебе о разговоре с тетей, но тогда бы точно остался, и твой отец…. Я слишком боялась этого, я должна была верить тебе.

— Когда всем раздавали доверие, ты стояла в очереди за задницей, — сильно щипаю ее за попу.

— Вил! — плещет в меня водой.

— Кстати, насчет этого! Куда ты дела мой аппетитный зад? — смотрю возмущенно. — Ты ничего не жрала все это время?

— Жрала. Себя.

Смотрит на меня так откровенно. Вглядываюсь в ее глаза и вижу, какое ранимое существо скрывается за той когда-то деловой училкой.

— Это я заметил. Завтра садимся на высококалорийную диету из сгоревших сырников, — улыбаюсь ей и мягко обнимаю.

— Как нам быть дальше, Вилли? — говорит мне в шею, ее голос практически сливается с бушующими вокруг пузырьками, — Я не понимаю, что мне сделать, чтобы ты почувствовал, как дорог мне, и как я люблю тебя. Что мне сделать, Вилли? — Снова паникует.

— Олененыш! Я же люблю тебя не за определенные действия, а за то, какая ты. Моего словарного запаса на обоих языках не хватит, чтобы передать, как много ты для меня значишь, — глажу ее по голове и плечам. — Я верю тебе, верю! Мне не нужно ничего доказывать. Хотяяя, пара идей, как ты можешь исправить положение, все же имеется, — грязно поигрываю бровями, пытаясь сбить градус серьезности разговора.