Книга Верь только мне, страница 176 – Тори Мэй

Сейчас начнется вакханалия в виде конкурсов из интернета.

Передаю маме приборы и пробираюсь на свое место — диван у стены.

И только усевшись, поднимаю глаза на Кирилла, который откровенно придурковатым взглядом смотрит на меня из темноты, прямо мышь летучая.

— Чего? — говорю ему одними губами.

— Ты слепая, — давится он.

— В смысле? — переспрашиваю, одновременно с этим пытаясь отодвинуться от сидящего рядом Миши, который типа невзначай касается моего плеча.

Кирилл не отвечает и сдавленно ржет со слезами на глазах.

— Не беси меня! — цежу ему.

— Ладно-ладно! — поднимает руки и принимается разливать напитки.

Оглядываю комнату, и сделав вывод, что брат как обычно меня подкалывает, забиваю. Концентрируюсь на простом и понятном: накидываю себе в тарелку салат Цезарь.

Тут я слышу звонкий голос Санька, который сидит ближе к другому краю стола:

— Так, а почему покемоном называют? — спрашивает.

Сухарик, который я жевала, камнем проваливается в желудок.

Отодвигаю Мишку в сторону и наклоняюсь вперед, чтобы увидеть противоположный край дивана.

Моргаю в так мерцанию огней на елке, потому что происходящее начинает казаться мне психоделическим сном.

В один ряд со мной через несколько человек на диване сидит Вильгельм. ВИЛЬГЕЛЬМ!

— Не знаю, так повелось, — звучит до боли родной голос. — Меня иногда еще и Лосем упрямым называют.

У меня подкашиваются коленки.

Выглядываю в сторону Фишера еще раз семнадцать, чтобы убедиться, что это не мое больное воображение, а он действительно здесь, в этой комнате.

— С Новым годом, систр! — подмигивает мне Кирилл, и кажется, что таким счастливым брата я не видела примерно никогда.

Никакая Лизка ему не писала дороге. Это был Вил. Вил, который сидит плечом к плечу с моей родней и чувствует себя очень комфортно. Вот только на меня он не смотрит.

— Ну, что, все расселись? — вещает мама из центра комнаты, закрывая собой телевизор и поблескивая платьем. — Для первого конкурса мне понадобится три добровольца! Давайте, парни, не стесняйтесь. Конкурс будет на силу.

— На силу — это ко мне, — вызывается Вил, и выходит в центр комнаты под аплодисменты друзей и родни.

Фишер как и всегда ощущает себя центром мира. Думаете, он удостоил меня взглядом? Нет.

— Ну, и я пойду, — подхватывает Кирюха.

— Нам нужен еще один крепкий парень! — подбадривает мама.

— Давайте я! — в один голос заявляют жираф и бегемот. Осознают, что нужно спешить и одновременно выскакивают из-за стола, звеня посудой.

— Я был первый! — Ванька уже запыхался.

— Да щас, — преграждает ему дорогу Мишаня.

Ух, самцы.

— Тише, борзые, — Вил успокаивает разбушевавшегося стадо. — Марину Викторовну не снесите, — он бережно отодвигает маму за плечи, становясь возле ребят.

Так, симпатию женщин в этой комнате он уже завоевал.

— Фига себе, как все играть хотят! Я тогда посижу, понаблюдаю, — ретируется Кир, уступая парням.

И на «сцене» остаются Вильгельм, Ванька и Миша. Лось, Бегемот и Жираф. И если обитатели сафари уставились на меня голодным взглядом, то Вильгельм все еще не спешит баловать меня своим вниманием.

— Выбираем группу поддержки за каждого участника! — мама рада такому интересу к ее самодеятельности.

— Я буду за Вильгельма! — верещит двоюродная сестра, чем вызывает у него довольную улыбочку в тридцать два винира.