Книга Академия подонков, страница 7 – Тори Мэй

Пчелка, у которой каждая полоска черная.

Однако, наедине с собой мне побыть не удается, Фил догоняет меня у лекционной.

— Че это было? Любовь детства что ли, Бушар? — вопросом лупит точно под дых.

— С хера? — бросаю из-за плеча, не сбавляя шага.

— Взъерепенился ты знатно. Да и морда у тебя с субтитрами.

— Прошлое в прошлом. Сейчас я ее ненавижу и планирую оторваться от души.

— Встречались? — Фил сканирует тяжелым взглядом мой профиль. Он людей насквозь видит.

— Какой встречались, мы детьми были! — отмахиваюсь.

Бесит допросами. Меня сейчас и так утащило с эмоциональных рельсов.

— Первый поцелуй? — не унимается.

— Удались уже, бля.

— У-у-у, попал. Ты себя с потрохами сдаешь, Буш. Ну ок, веселись, ДРУЖОК. — хлопает мне по плечу. — Играешь сегодня?

— Да, иначе тренер скоро яйца отрежет за пропуски.

— Тогда к четырем на колоннаде, — бьет пальцами по часам. Мы всегда финалим день на заднем дворе Академии.

А потом я уезжаю на квартиру, а Фил с Илаем живут в люкс-крыле общаги.

Провожаю глазами кучку первокурсников, которых повели на экскурсию.

Сегодня у них нет занятий, только ознакомительные лекции, заселение и приветственный ужин.

Разорившаяся принцесса Баженова наверняка тоже заселилась в общежитие при кампусе. А это значит, что она будет находиться здесь круглосуточно. И днем и ночью…

Для начала устрою ей комфортное пребывание, а там посмотрим, куда заведет моя шальная фантазия.

Утыкаюсь в телефон, читая сообщения от отца, и устраиваюсь за самой верхней партой лекционной. Сегодня у нас политология, и читает ее Малиновский, отец Илонки.

Через минуту ко мне подсаживается и она сама со стаканом кофе на вынос.

Шлейф ее духов бьет в нос пудровым кулаком, а рука привычно ложится мне на бедро.

Бросаю на нее взгляд и оцениваю старательный образ: чуть расстегнутая блузка униформы, идеальное черное каре и яркая помада.

Она демонстративно обхватывает пухлыми губами отверстие крышечки стакана, отпивая напиток, а затем жестом предлагает его мне.

Не чувствую ровным счетом ничего, и, повертев стакан с отпечатком помады, ставлю его на деревянную поверхность.

Илона в курсе неопределенного статуса наших отношений и лишних вопросов не задает. Ее прельщает быть вхожей в наш круг, куда она с натяжкой влазит благодаря отцу-преподу, а меня прельщает отсутствие обязательств.

— Без настроения? — она проходится коготками по колену, вызывая не трепетные мурашки, а скорее нервную щекотку. — Все нормально?

— У тебя есть номер Логиновой? — игнорирую вопрос, хочу знать телефон Полининой бадди.

— Это еще зачем? И с чего вообще он должен быть у меня? — губы недовольно подрагивают.

— Это же твоя подружка бывшая, верно? Так что давай без ля-ля, диктуй.

— Даже не скажешь, зачем? — нехотя достает телефон.

— Трахать не планирую, — сохраняю цифры. — Учебные вопросы есть.

— Покатаемся после занятий? Майка мне классное место летом показала, недалеко отсюда…

— У меня тренировка, — отрезаю.

— Ясно, — отвечает глухо.

Она убирает руку и отсаживается, тем более в аудиторию входит ее отец, а с ним не забалуешь.

Делает вид, что обиделась. Как жаль, что мне похер.

Весь оставшийся долбанный день я невольно высматривал Баженову. Когда экскурсия перваков пришла на теннисный корт, у меня дрогнула рука, и я слил сраную подачу.