Книга Академия подонков, страница 47 – Тори Мэй

— Я не пойду на такое.

— Зато я пойду! Смотри, я уже нарисовала, — Рената разворачивает ко мне экран, где красуется черно-белый Дамиан с козлячьей бородкой и ярко-желтая надпись: «Новая фамилия не отменяет в тебе КОЗЛА!»

Смеюсь, рассматривая тщательно прорисованные круглые рожки.

— Дамиан Бушар — кто он на самом деле? Винный магнат или пёс смердячий? — выдает подруга.

— Спрячь и никому не показывай, — отдаю ей гаджет. — Лучше бы что-то полехное нарисовала.

— А я и рисую! Новый логотип для дебатного клуба по просьбе нашей королевишны Майки Ясногорсокой.

— Кстати! У тебя новый планшет?

— Не, это старый, просто экран заменила.

— Так и поверила, ага. Где взяла?

— Заработала, — говорит хитро, закусывая пирсинг.

— Я-я-ясненько, — тяну многозначительно. — Илай, кстати, тоже в кондитерской был.

— Жаль, что не на толчке, — хмыкает. — Мне до него дела нет.

— А еще был военный их, — щелкаю пальцами, — Ян Захаров.

— О, Сахарок, — улыбается Ренатка. — Вот Логинова твоя, поди, переполошилась, — зловредно хихикает в кулачок.

— Маша? Почему?

— Так это ухажер бывшенький ее! Горячий Ромео…

— Маша мне не рассказывала, она только вскользь упомянула Яна в первый день…

— А ты хотела, чтобы она перед тобой наизнанку вывернулась?

— Она еще страдает?

— Не-а, она сама его бросила ради… — осекается, — другого. Сахарок жестко бесоёбил, поэтому папенька и сунул его в военку, остыть.

— Да ладно? — плюхаюсь на кровать. — Расскажи!

— Вы закончили бесплатный новостной тариф, платную подписку брать будете? — издевается Сафина, дальше из нее и слова не вытянуть.

Закатываю глаза и начинаю остервенело рыться в шкафу, который теперь забитым ненужными платьями.

— Ты снова бегать? — соседка удивленно смотрит на меня. — Третий раз, вау, это попахивает стабильностью!

— Пар выпустить надо, и калории! — натягиваю простые треники и толстый худи, прячась в капюшон.

Отправляюсь к спортивному корпусу, где вокруг теннисных полей тянется беговой трек со специальным покрытием.

Других бегунов здесь практически не бывает: все заняты спортивными занятиями поинтереснее, вроде конной езды или того же тенниса.

Мне нечем спонсировать такие увлечения, да и хочется уединения. Даже музыку не включаю, чтобы слышать умиротворяющие звуки соседнего леса.

Делаю короткую разминку и, шурша новыми кроссовками (спасибо, Бушар) по асфальту, резко срываюсь вперед.

Первый круг дается мне легко и на энтузиазме, второй — с одышкой и градом по спине, третий — полушагом и на силе характера.

— Не сдавайся! — бодро звучит в спину.

Резко оборачиваюсь: за мной по пятам в насквозь мокрой футболке бежит Ян Захаров. В ушах — наушники, на лице — улыбка.

Пытаюсь улыбнуться в ответ, но выходит лишь гримаса, потому что в боку покалывает, дыхание сбито, а лицо, наверняка, цвета клюквы.

Поравнявшись со мной, он вытаскивает наушники и подстраивается под мой темп:

— Отрабатываешь десерт? — спрашиваю.

Хотя, глядя на Яна, ясно, что этому греческому богу отрабатывать нечего.

— Привычка уже, тело само просит. А вот ты бегаешь неправильно, поэтому быстро выдохлась, — констатирует он.

— И как же нужно бежать?

— Это не соревнования, поэтому не гони. Держи комфортный темп — такой, чтобы могла разговаривать без одышки. Суть вообще не в скорости, а в пульсе, — Ян замедляется, заставляя меня еще сбавить скорость.