Книга Академия подонков, страница 43 – Тори Мэй

Пока убираю посуду, прикладываюсь к початой бутылке вина.

Пчела самоудалилась и не будет укоризненно дырявить меня взглядом за алкоголь. За очень хороший, алкоголь! Мидии расслабились, почему я не могу?

К моменту, когда все убрано и вылизано, на дне бутылки не остается ни капли вина. Странным образом отступает и злость.

Собираюсь в душ и прихватываю из кладовой еще одну бутылку пойла покрепче.

Янтарный напиток приятно обжигает глотку, тягучей ртутью спускаясь в желудок.

В кабинке нахожу свою вехотку мокрой и слегка вспененной, а мое одурманенное сознание подсказывает, что Пчелка касалась ею своего тела.

Если бы меня так не размазало, то, наверное, я бы с удовольствием подрочил. Перед глазами все еще стоит картинка Баженовой в розовом белье, выкручивающейся бедрами.

Чуть косоглазие себе не заработал, пытаясь смотреть ей в глаза. Парадокс в том, что я хочу ее трахнуть, трахнуть и выкинуть. Но все мое естественно отказывается ее ранить. Даже взглядом.

Бесит! — чертыхаюсь и поскальзываюсь в душе, еле удерживаясь за скользкую стену.

Все, блять, ноги не слушаются.

Толком не смыв с себя пену, выбираюсь из кабинки, которая стала похожа на лабиринт.

Промываю горло еще парой хороших глотков, удивляясь, что новая бутылка почти закончилась.

— Кто пьет мой виски? — ладонью протираю запотевшее зеркало, вглядываясь в свою рожу. — Пчела, это ты вылакала?

Мне почему-то становится очень смешно. Держусь за раковину и надрывно смеюсь, глядя, как пенные потеки сползают с моих волос.

Наматываю полотенце вокруг бедер и очень решительно иду к Баженовой.

Пол играет со мной злую шутку, постоянно вздымаясь и шатая меня из стороны в сторону.

Открываю дверь и ставлю колено на матрас, собираясь залезть в постель.

Падаю.

— Да бляяя, — вою, промазав мимо кровати.

— Дамиан, — Полина резко садится, она спала, — тебе плохо?

— Мне очень ха-ра-шо! — нащупываю край кровати руками и забираюсь наверх.

— Фу, ты пьян! — она чует мое дыхание, и даже в темноте мне чудится гримасса ее омерзения. — Ты же обещал не пить!

— Врешь, Пчела! Ты все врешь! Поняла меня? — решаю, что сгрести ее в объятия будет хорошей идеей.

— Отпусти меня, — рычит Полина.

— Тш-ш-ш! Ти-ха! — мокрыми руками укладываю ее на подушку, обнимая сзади. — Спи, не беси меня.

— У тебя проблемы, Дамиан, — она ворочается, но я сильнее. — Ты становишься алкоголиком!

— Тебе не привыкать, ик!

— Козлина!

— И тебе спокойной ночи, не пизди больше, дай поспать… — упаковываю ее потуже и расслабляю свою тушу, сложив на нее руку и ногу.

Восхитительно мягко засыпать на боку, уткнувшись носом в шоколадные кудри.

Если бы не вертолеты, которые кружат комнату вокруг моей головы, было бы еще лучше.

В воздухе кружатся запахи и звуки, отрывки слов, которые неожиданно складываются в одну простую мысль.

Мне снова становится смешно, и от внутреннего хохота я трясусь всем телом, надрывая пресс.

— Знаешь в чем прикол, Баженова, — решаю нужным поделиться озарением, — Ты — лживая предательница, а я тебя все равно люблю. Люблю, блядь! — с ненавистью цежу сквозь зубы и сжимаю ее сильнее, чем нужно.

— Ну все, ты достал, — получаю тычок локтем под дых, и Полина выскакивает из постели.

Силюсь догнать, но алкашка делает свое дело, и я вязну в одеялах, а потом и вовсе по щелчку вырубаюсь пьяным сном.