Книга Инструкция по соблазнению, или Начальник поезда: Друг моего отца, страница 37 – Рика Лав

Имя пронзило меня, хуже ножа. Марина. Та самая женщина с фотографии в его столе?

— Кира, идём, — отец протянул мне руку. — Уходим отсюда. Сейчас!

Но я стояла как вкопанная, пытаясь переварить услышанное.

— Кто такая Марина? — вычленила я главное, глядя на отца.

— Кира, я сказал, идём! — повторил он громче.

— КТО ТАКАЯ МАРИНА, ВОРОНОВ⁈ — крикнула я, разворачиваясь к Максиму.

Он стоял, отвернувшись, смотря в сторону. Руки сжаты в кулаки, плечи напряжены. Он не смотрел на меня.

— Она… — начал он хрипло, но отец перебил его.

— Она была его женой! — выкрикнул Калеб. — Так ведь, Макс? Первая и единственная любовь, одна на всю жизнь, верно⁈

Максим впился в него взглядом, полным боли.

— Дай мне самому объяснить, — процедил он сквозь зубы.

— ЗАТКНУЛИСЬ ОБА! — заорала я так, что оба мужчины замолкли мгновенно.

Повисла тишина. Я стояла между ними, дрожа от холода и боли, глядя то на одного, то на другого.

— Максим, — заставила голос звучать спокойно, хотя внутри всё с треском рвалось на части. — Я ничего не понимаю. Объясни мне, пожалуйста.

Он посмотрел на меня. Потом на отца, стоящего с каменным лицом, потом снова на меня. Зажмурился, будто от боли.

— Оставь это, Кира, — выдавил Воронов, наконец. — Твой отец прав.

Он развернулся и пошёл прочь, в сторону нашего уже затухающего состава. Я стояла, не веря своим ушам. Он уходил. Просто уходил, не объяснив ничего!

— МАКС! — заорала я и побежала за ним, спотыкаясь в снегу, проваливаясь в сугробы, отчего кожу в чулках пронзали тысячи иголок.

Отец попытался схватить меня за ладонь, остановить, но я вырвалась.

— ДА БУДЬ ТЫ МУЖИКОМ, ВОРОНОВ! — кричала я, догоняя его. — СКАЖИ МНЕ В ЛИЦО УЖЕ, ЧТО ПРОИСХОДИТ!

Он остановился так резко, что я врезалась в его спину. Он обернулся, сразу же подхватил меня за талию, не давая упасть. Мы стояли в сантиметре друг от друга, его ладони нежно обнимали меня.

А потом он посмотрел мне в глаза и жёстко выдавил, каждое слово как пощёчина:

— Не лезь не в своё дело. Не лезь ко мне.

Он отпустил меня и пошёл дальше, не оглядываясь.

Я стояла, замерев, слёзы катились по щекам, размывая мир вокруг. Он не мог… Почувствовала, как меня обняли. Отцовские руки укутали меня в его куртку.

— Пойдём, Кирочка, — нежно сказал папа.

Я всё ещё стояла, глядя на удаляющуюся спину Максима. Широкие плечи, уверенная походка. Он шёл, не оборачиваясь, словно я ничего для него не значила.

«Хватит, — прошептал голос внутри меня. — Хватит бороться за неподходящих мужчин, хватит разбивать сердце. Никита тебя сломал. Не дай Максиму добить окончательно».

Я развернулась, уткнулась лицом в грудь отца и позволила ему увести меня прочь.

Сказка и правда закончилась. И в этот раз навсегда.

Сидела на подоконнике своей квартиры уже который час подряд, уставившись в одну точку за окном, где серое небо сливалось с такими же серыми крышами домов.

Неделя прошла с той ночи в Сибири.

Квартира утопала в полумраке. Я не включала свет, когда темнело, не открывала шторы, когда рассветало. Вокруг царил хаос — немытая посуда в раковине, разбросанная одежда, пустые чашки из-под кофе. Обычно я была помешана на порядке, но сейчас это казалось таким… бессмысленным.

Телефон лежал на столе экраном вниз. Отец названивал дважды в день, Аника писала длинные смс, которые я не открывала. Я не хотела ни с кем разговаривать, не хотела слышать утешения или заверения. Я просто хотела раствориться в этой серости и вылечить своё сердце.