Книга Любовь Сурового, страница 66 – Валерия Ангелос

Требуется несколько минут, чтобы собраться после этого. Еще немного выжидаю и лишь потом выдыхаю.

Хоть бы до завтра не вернулся. Хоть бы уехал к своим шлюхам. С кем он там спал, пока меня не было рядом? Вот, пускай там расслабляется.

Но вместе с тем тревога зарождается внутри. Слишком хорошо понимаю, что любая ошибка в общении с ним может дорого обойтись. Перегибать нельзя. Но и промолчать я сегодня не могла. После его скотного поведения в доме моих родителей. Такое надо пресекать сразу. Так чувствую.

Хотя вряд ли Айдарова кто-нибудь одергивал. Когда-либо. Если нечто такое и было, то в далеком прошлом. По нем же видно, какой…

Некоторое время просто бесцельно хожу по квартире. Наливаю себе воды, механически поправляю что-то на столе.

Взгляд падает на часы.

Надо принять душ. Пока его нет. Надеюсь, конечно, что до завтра Айдаров не вернется, но лучше время не терять.

Быстро иду в ванную. Сбрасываю одежду. Собираюсь наспех помыться, привести себя в порядок.

И если он все же вернется посреди ночи, постараюсь убедительно притвориться, что сплю.

Рядом с ним засыпать нельзя. Помню, чем сегодня утром закончилось. Но мне бы, конечно, неплохо немного подремать. Восстановиться.

Встаю под струи воды. Намыливаюсь. Уже собираюсь все смыть, как звук позади заставляет обернуться.

Прохладный воздух обдает тело.

Айдаров открывает створку душевой, сбрасывая одежду. Шагает вперед, оказываясь рядом со мной.

Брюк на нем уже нет.

Отшатываюсь.

Он усмехается.

— Ты же ушел, — вырывается у меня непроизвольно.

— А теперь вернулся, — замечает Айдаров невозмутимо, накрывает мою талию ладонями, притягивая ближе к себе.

Он теперь совсем не выглядит злым. В глазах его горят другие эмоции. Незаметно недавнего раздражения, острого недовольства.

Похоже, все это вытесняет животный рефлекс. Похоть, которая сейчас читается в каждой его черте. В каждом жесте.

И не могу не ощутить его возбуждения. Слишком тесно он меня к себе теперь прижимает.

— Нет, — выдаю.

— Нет?

— Ты вел себя по-скотски.

— Ну вот такой я уебок.

— Опять твои мерзости, — невольно кривлюсь.

И когда он тянется, чтобы опять впиться в мои губы, закрываю его рот ладонью. Нервно качаю головой.

Айдаров ухмыляется. Чувствую кожей. А после он слегка ведет головой и прихватывает тыльную сторону моей ладони зубами. Несильно.

В душе жарко. Пар поднимается клубами. Но по моему телу пробегает морозная дрожь. Мурашит. От того, как Айдаров будто зверь дразнится, царапая мою ладонь зубами.

Выбора у меня нет.

Его горящий темный взгляд четко дает это понять. И жесты. Каждое его движение показывает, что отказы здесь не принимаются. Не тот момент. Придется подчиниться. Его желанию. Его воле.

Ненавижу Айдарова.

И себя ненавижу. За реакцию собственного тела. За то, как оно плавится. Кожа будто воспламеняется под горячими пальцами. И даже разум плывет под натиском бесстыжих ласк.

Есть в моем муже что-то такое, чему у меня не получается сопротивляться.

Во всяком случае — не сейчас.

Дело не только в инстинкте самосохранения. И не в том, что интуитивно чувствую, он слишком заведен, чтобы легко притормозить, чтобы вообще остановиться, если попробую от него отстраниться.

Просто все так складывается. Один к одному.

А еще тело помнит удовольствие. То, как хорошо было утром.