Книга Она мне не невеста, страница 21 – Анна Леманн

Но ничего! Я всё узнаю! Узнаю тайну Дана!

— Ада, присядь, – прошу подругу, и она, кивнув, садится напротив, тут же взяв мои руки в свои в знак поддержки.

— Не переживай! Говори всё, что хочешь сказать, – мягко произносит, нацепив улыбку на лицо. – Я готова тебя слушать и в случае чего понять. Но… я эмоциональна и если вспылю – прости. Но я отходчивая! Так что я тебя не брошу в любом случае. Все мы не без греха. Но уводить парня у подруги…

— Я знаю, – шепчу и погружаюсь в воспоминания. – Я расскажу тебе всё с самого начала, Ада. Чтобы ты цельную историю услышала и поняла меня.

— Хорошо, – кивает.

— Я попала в детский дом сразу же после своего рождения, – заговариваю, чувствуя боль маленькой девочки, которую бросили родители и у которой никогда их не было. Меня даже ни разу не удочеряли. Хотя были претенденты, но после они почему-то отказывались. – Меня подкинули к порогу детского дома в Рязани, когда мне ещё месяца не было. Я даже не знаю точную дату своего рождения, поэтому считаю её с того дня, когда меня нашли у порога, завёрнутую в плед и в какой-то коляске. Мой детский дом был адом. Воспитатели прикарманивали деньги, еду, одежду и многое из того, что приносили жалеющие нас люди. Нас, воспитанников, поколачивали за неповиновение. За любой шаг в сторону от правил. И это было ужасно, потому что часто я сама становилась той, кого они били. Чаще всего им не нравилось то, что я часто бегаю в туалет во время тихого часа. Но… я пила много воды всегда и… Вода утоляла голод. А он у меня был, потому что старшаки забирали мою еду, а я была слабой и не могла им ответить.

Воспоминания делают ещё больнее.

— В один из дней в мой детский дом приехал богатый, щедрый спонсор, перед которым все стелились. Это был Богдан, – называю его имя, и глаза Ады расширяются, когда она понимает, что он именно тот, кто поменял всю мою жизнь. Именно тот, кто её улучшил, но захотел меня навсегда оставить себе. – Я привязалась к нему. Он единственный взрослый, кто обращался со мной как с ребёнком, как с девочкой и нормальным человеком, а не отбросом общества. Я чувствовала себя рядом с ним принцессой, любимой девочкой и счастливым ребёнком, – по щеке скатывается слеза. – Он всегда приносил мне конфеты, а ещё удобную обувь, торты. Брал гулять и много рассказывал всего. Дарил книги со сказками и рассказывал свои, которые ему мама сочиняла. И… я не могла не привязаться. Я была готова ради него на всё. Втайне я мечтала о том, чтобы он меня забрал, и мы больше никогда не расставались. Так и случилось.

— Это он тебя забрал из Рязани. Да? – уточняет Ада. – Это он, тот человек, который оплачивал твоё нахождение в интернате? Да? Тот волшебник? – спрашивает подруга, и я киваю.

— Откуда-то он узнал про побои и забрал меня в приют, который находился в Москве. Он оплачивал мне хорошие условия в том интернате. Там хорошо кормили, давали одежду по размеру, и даже кровать у меня была мягкой. Но я там была лишь на время учёбы, в остальное время постоянно с Богданом и его братом. Я чувствовала себя в семье, и мне это нравилось. Не могло не нравиться – это вспоминаю уже с улыбкой. – Дан познакомил меня со своим братом. Арсением. Весёлый, забавный и непоседливый парень, которого Богдан и сейчас обожает. Часто на пару с младшим мы устраивали старшему не очень приятные сюрпризы. Ругался, но быстро прощал. Арс и Дан были моей семьёй, но… у нас с старшим Сабуровым был один маленький секрет.