Книга Мой папа - миллиардер. Второй шанс бывших, страница 9 – Анна Леманн

— Ты не знал? — поджимает она губы, взглянув на меня, как раненый зверек на того, кто ей лапку замотает.

— Я давно уже сам не занимаюсь ничем лично, Рада, — убираю волосы с ее лица. — У меня времени на это нет.

— То есть просто совпадение?

— Да.

— Не верю, — поджимает губы и хочет вернуть себе обратно злость на меня. Ей не нравится чувствовать ко мне желание или даже любовь.

— Твои проблемы, — бросаю, помогая ей включить в себе то, что ей сейчас необходимо. Защитную реакцию на боль. — Правда на моей стороне. Но ситуация забавная.

— Я не позволю тебе снести мой салон!

— Ну не знаю. Надо будет подумать, что у тебя взамен на это попросить. Может быть, развернуть мой подарок, — глазами ей указываю на “орешек”.

— К чертям иди! — закипает, вспыхнув как спичка от злости.

— Так я уже рядом с тобой! — восклицаю, ловя каждую ее эмоцию. — Зачем мне твои подчиненные, Дьяволенок?

— Идиот!

— Отличное произведение Достоевского! — хмыкаю. — Читал на днях! Рад, что мы вновь на одной волне, заразка.

Рада

Убеждаюсь, что Златогорский не идет за мной, и вхожу в кухню с натянутой улыбкой, пытаясь изобразить радость от встречи с женой моего двоюродного брата.

— Ира! — восклицаю, и она оборачивается ко мне, совсем не удивленная моим визитом. Мальцы, наверное, уже сказали, что я в доме.

— Рада! — произносит в ответ.

— Я знаю, что ты рада, — не упускаю момента пошутить.

— Можешь не притворяться и не улыбаться со мной так широко, — бросает Ирина и вытирает руки о полотенце. — Я знаю, что вы уже повздорили с Никитой и ты хочешь всех убивать, а не улыбаться.

— Ну бесит он меня! — быстро убираю с лица маску радости.

— Знаю, — хохочет. — Сейчас еще пару минут и будем есть! Присоединяйся! Я посажу тебя подальше от Никиты, — обещает она, но, улыбнувшись, предлагает другую, более заманчивую идею. — Или хочешь ближе, чтобы твоя тарелка с супом быстрее в него попала?

— Ир, мы можем поговорить? — подхожу ближе к ней.

— Что-то случилось?

— Ага.

— Пойдем на балкон тогда, — указывает на смежные с кухней двери. — У меня там домашний лучок растет. Я пока нарежу, а ты расскажешь.

Киваю и следую за ней, не зная, с чего начать и как правильно сказать о том, что мне нужно.

— Начинай, — подталкивает меня она к началу беседы, но все то, что я репетировала в машине, напрочь вылетело из головы. Я не знаю, как сказать! Не знаю, и все!

— Слушай, а какая у тебя группа крови? — произношу и закусываю губу.

— Мне есть, о чем переживать, Рада? — хмурится и выпрямляется.

— Просто ответь! — требовательно прошу.

— Первая положительная, — отвечает, подозрительно глядя на меня.

— А у детей твоих?

Хотя глупый вопрос. У Славы точно положительная. У детей не может быть отрицательной.

— У близнецов первая положительная тоже, — произносит, отбирая у меня сразу три пути для спасения. — А у Игната вторая положительная, как у Славы, — добивает четвертым.

— Ясно.

Не прокатило.

— А что случилось? — не выдерживает и начинает расспрашивать.

— Да просто…

— Рада! — настаивает на ответе.

— Да ничего такого! Просто! — восклицаю. — Мне нужен человек с отрицательным резус-фактором для близкого. Ему нужно срочно!

— Очень близкого человека? — уточняет, и я киваю.

— Очень! — добавляю расстроенно.

— Хмм… у кого же отрицательная? — задумчиво тянет Ира, уже позабыв о своем луке. — У мамы Гали точно положительная. Я с ней проходила комиссию для ЭКО. У Славы положительная. У твоих бабушки и дедушки не знаю. У дядей спрашивала? У Лейлы может быть отрицательная! Или у Леи… У Романа спроси! Мне кажется, там что-то такое есть. Они о какой-то особенности их крови говорили за столом пару месяцев назад. Но мне Игнат не дал их послушать, — оправдывается и продолжает дальше думать. — А кроме них? Ну… Никита, — тянет она, и я замираю, услышав имя того, кто может помочь. — Нет! У него положительная.