Книга Ангелочек для бывшего мужа, страница 86 – Анна Леманн

Глотаю улыбку.

Люстр у Маши нет. Точечные светильники стоят. Мы с ней в прошлом году вместе выбирали. И расположение высчитывали.

— Смотри, чтобы потом люстрята не появились, — не удерживаюсь от колкости. И одновременно со словами вылезает улыбка. — Хотя, может, и лучше, если появятся. Будем с Машей вместе гулять с вашими люстрятами.

— Надя, не выдумывай! — рычит он на меня недовольно. — Мы просто… Забудь! Ничего не было!

— Ты, главное, не забывай, — прошу его с ухмылкой. — Маше ты нравишься, Ефим. Не будь из той категории парней, которые помотали, да бросили. Не заслуживает она такого отношения к себе. Разве ты так не думаешь?

Я точно превращаюсь в Алису Олеговну. Начинаю любовь вокруг себя строить! А может все женщины такие, когда любят и любимы? Хотят, чтобы все вокруг них были счастливы и в отношениях.

— Я не такой! — важно бросает. — Я так не поступлю.

— Тогда в следующий раз через калитку выходи, — советую ему.

— Ага, конечно! — фыркает он на меня. — Чтобы потом пулю из соли в одно место получить от ее отца? Перелезать через забор тоже полезно. Спорт! А Машке спортивные мужчины нравятся. Так что два в одном!

— Погуляешь с нами? — предлагаю ему. — Расскажешь нам, что у вас с Машкой и как до тебя дошло, что вы идеальная пара.

— Да, погуляю, — отвечает он. — Но в душу мне не лезь! Сам разберусь. Захочешь разговоров — к Машке иди. Я языком трепаться на эти темы не люблю. Я что тебе, баба? Сплетница?

— Ладно-ладно! — сдаюсь.

Потом Машку пытать буду.

Павел

Всего сутки провел вне дома, а уже понимаю, что хочу обратно. К любимой жене, к самой прекрасной дочери и на ферму.

Сейчас, как никто другой, понимаю Надю и ее желание остаться в той стране. Москва и правда слишком суетная и громкая. А там, в нашем домике, у нас свой собственный мир. Где спокойствие, любовь, тепло и бесконечный смех нашей дочери.

Плач тоже бывает, но почему-то он стирается в памяти, а вот смех в голове всегда. Ласкает слух и словно успокаивает.

И весь этот рай даже несмотря на то, что я постоянно в работе. Там мне словно хватает времени жить. Жить для себя, для дочери, для жены. Мы можем устроить пикник, можем позвать гостей, просто прогуляться.

И Надя всегда улыбается. Счастливая. Радостная. Веселая.

Мама была чертовски права. Если счастлива моя жена, то счастлив и я.

Но чертов благотворительный проект с Дорофеевым. Из-за него еще не единожды придется оставлять моих девочек одних.

В следующий раз обязательно возьму Надюшу и Ангелину с собой. Пусть Надя хоть ворчит, хоть кряхтит. Я спать без нее и дочери не могу. Пробуждаюсь от каждого шума, думая, что это дочь плачет и я ей нужен. Не могу заснуть, потому что не слышу дыхания Надюши и кряхтения малышки.

— Паша, — окликает меня Морозов шепотом. — Может, после всего этого поедем к моему приятелю на дачу? — предлагает он, явно, как и я, не особо уделяя внимание отчетам работников, которые весь последний месяц занимались нашим благотворительным проектом.

— Я женат, — указываю ему на кольцо. — Так что без меня. Я серьезный человек, — шутливо поправляю галстук. — Мне теперь не до веселья.

— Ты со мной или с моим другом изменять жене собрался? — беззвучно хохоча, уточняет Глеб. — Мы чисто мужской компанией. Там полумальчишник будет. Через неделю женится друг, а через месяц у него сын родится. Будем отмечать оба события. Рождение заранее. Я в командировку в Штаты поеду на две недели через месяц, — пожимает он плечами. — А на даче ничего кроме кия для бильярда не будет.