Книга Ангелочек для бывшего мужа, страница 31 – Анна Леманн

— Ага, — вздыхаю. — Маш, я пока уехала от дедушки. У меня и правда проблемы. Ты за моими пригляди. И за Ефимом тоже.

— А за ним-то зачем? — недоуменно переспрашивает, но я слышала, как радостно дрогнул ее голос от этой просьбы.

— Чтобы глупостей не натворил, — бросаю, улыбнувшись. — Ты же его знаешь. Полезет мне помогать и проблем себе наживет.

— С Ефимом не обещаю, но постараюсь выполнить твою просьбу, — важно отвечает, но я-то знаю, что будет за ним смотреть лучше, чем за другими. — А далеко уехала?

— Не могу сказать. Ефим место придумал. Сама не знаю, где я, — вру.

Для нее же лучше, если не будет знать.

— Ладненько, — вздыхает она. — Звони, если что. И фотографии нашей девочки присылай.

— Пришлю, — обещаю и отключаюсь.

Бросаю взгляд на маму.

Она все слышала.

Осуждающе смотрит на меня.

— Ой, и проблемы ты создаешь, Надь, — тянет она, недовольно поджав губы. — Не от Паши они. А от тебя! Придумала что-то в своей голове и живешь в этом мире. У людей бывают предательства и пострашнее поцелуя. У вас дочь! Только ради этого можно простить.

На мамины слова ничего не отвечаю. Я сама виновата, что она так рассуждает. Я не рассказала ей всей правды.

Остается родительница с нами недолго. Вскоре вызывает машину и уезжает. Провожаю ее и возвращаюсь к дочери. Мама Ефима выделила нам с Ангелиной довольно просторную комнату, и даже кроватку уже с соседями сюда затащили.

— Ну как вы здесь? — мама Ефима входит к нам. Старается говорить на русском, но, чувствую, разговоры у нас будут веселые.

На русском женщина говорит плохо, но то, что я ей говорю, понимает. У нее барьер именно на речь.

А я хоть и могу говорить на румынском, и понимаю, но скорее на разговорном уровне. То и дело проскакивают русские слова, не имеющие в моей голове перевода на нужный язык.

— Уснула, — указываю на дочь. — Можете говорить на румынском. Я так-то понимаю, о чем вы.

— Спит крепко? — спрашивает женщина шепотом.

— Да, — киваю, указав на своего ангелочка в кровати. — Может, вам помочь с чем-нибудь нужно? — поднимаюсь с кровати, где складывала вещи дочери в стопочки.

— У меня хозяйства нет, — хмыкает она. — Я на кухне сейчас рыбу жарю. Тебе ведь можно?

— А почему нельзя? — выгибаю бровь.

Раньше считала советы старших устаревшими, а сейчас начинаю понимать, что половина из них дельная. То же молоко, которое пропало. Таблетки пила — не помогали, а после смеси соседки словно все нормализовалось. Хватило дочь накормить и даже на ночь немного запастись.

— Диеты там всякие, — пожимает она плечами. Мотаю головой, и мы вместе покидаем нашу с дочерью комнату. — У меня когда дочь беременна была, то ей после родов многое запретили, потому что реакция у ребенка была, — объясняет свой вопрос мама Ефима.

— У Ангелины все хорошо идет, кроме цитрусов, — отвечаю женщине. — Но и на них реакция минимальная. Она у меня с отменным здоровьем родилась в этом плане. Никаких аллергий.

— Ну отлично, — бросает, подойдя к сковороде и перевернув рыбу. — Я тогда еще мамалыгу сделаю. Будешь?

— Может, помогу? — предлагаю ей.

— Как хочешь.

Мамалыга — это кукурузная каша, которую варят в казанке. Во время варки ты ее постоянно должна перемешивать и по окончании она твердеет. Становится похожа на кукурузный тортик. После этот тортик режут ниткой. Можно и ножом, но я еще с детства любила мамалыгу только из-за ее способа подачи. Затем свой кусочек можно есть со всякими добавками. Со сметаной, поджарками, помидорами, брынзой или с чесноком.