Книга Кроха для генерального, страница 91 – Анна Леманн

— Вопросы есть?

— Ага.

— Задавай, – закатываю глаза.

— Ты меня любишь?

— Ага, – киваю, копируя её минуту назад, и в один голос одновременно смеяться начинаем. – Да, люблю! Люблю! Не любил бы, не поехал сегодня за тобой.

— Ну ладно, – довольно улыбается и поудобнее садится. – Тогда можно и в ЗАГС. Стану Лапиной? Хм-м… Лапины – они как секта. Раз попал под их влияние, и потом не выберешься, как сказала Мириам. И знаешь, а я с ней согласна. Секта, честное слово!

— Она так сказала?

— Ага! Кажись, я в секту попала, – вздыхает.

Тринадцать лет спустя

Аурора

— Злючка! – разносится по всему дому злой крик моего мужа. – Где Алекс? Где этот хулиган?

— Мам, – шепчет сын из шкафа, куда я его спрятала. – Не выдавай меня! Он меня опять накажет, и телефон заберёт. И запретит на улицу неделю выходить. А мне сегодня очень надо на улицу! У меня дела серьёзные, – произносит маленькая внешняя копия моего мужа.

— Тише ты, – шиплю на него и продолжаю загружать грязную посуду с ужина в посудомойку. – Если будешь сидеть тихо, то он пойдёт в свой кабинет, и я смогу вас отвезти к дедушке. Он-то точно тебя за такое не накажет.

— Где он? Где Алекс? – рычит Марк и от неожиданности подскакиваю. Чуть не выдала укрытие сына.

Лапочка входит в кухню и оглядывается по сторонам.

— Где этот негодник? Скажи мне, где этот дикарь, не умеющий держаться на людях?!

Кто бы говорил! Как сын подрался – так он дикарь, а как сам с отцом месяц назад праздновал удачный проект и в баре разбил кому-то нос, так это он расслабился и оступился.

— А что случилось? – делаю вид, что не в курсе того, что произошло. Как будто мне не позвонили из школы и не сообщили об инциденте. Будто бы только у него одного связи.

— Он опять подрался с одноклассником! – выпаливает муж и сжимает губы от злости. – И разбил ему очки. Сломал стул в классе и подорвал мой авторитет хорошего родителя!

Ой-ой! У нас после рождения Алекса, или Саши, как мы его иногда называем, в Марке появилась непонятная потребность чувствовать себя суперродителем и выглядеть таковым для всех. И распространяется это только на нашего старшего сына.

Дочь, которая родилась через полтора года после Алекса, он вообще не трогает. Наоборот, на руках носит и прощает все её проделки. Таких немного, но Алекс у нас гораздо послушнее и дисциплинированнее. И всё же старшему чаще перепадает нотаций и уроков воспитания.

— Пффф! Ну так делов-то! – фыркаю, загрузив последний нож. – Давай новые очки парню купим. Стул купим. И всё. Как будто сам в школе ничего не ломал и ни с кем не дрался. Даже я в своё время с одноклассницей дралась, потому что та мне козни строила. Забудь! Бывает!

— Нет! – строго обрывает меня. – Он должен извиниться перед одноклассником. Так поступать нельзя. Он должен уже сейчас понимать, что нужно нести ответственность за свои поступки.

— И его одноклассник тогда тоже это должен понимать, – бросаю и поворачиваюсь к Марку. – Этот очкарик, на минуточку, дочь твою обидел. А твой сын заступился. Наказал наглеца за его длинный язык. Мне Вика сама всё рассказала, и я больше верю своему ребёнку, чем очкарику, которого не научили держать рот на замке.

— Конфликт можно решать кулаками, только в крайнем случае, злючка.

— Это был крайний случай! – прикрикиваю. – Одноклассник Алекса заявил нашей дочери, что та некрасивая, и дразнил её этим на протяжении недели. У Вики истерика началась после очередного раза, и Саша вступился за её честь!