Книга Ребенок от босса-негодяя, страница 88 – Анна Леманн

— Не могу, – мотаю головой. – Там гувернантка. Лишние уши. Пойдём в беседку, – предлагаю ему.

Закрываю свою машину и молча следую в указанное направление, ожидая, что старый друг сделает то же самое. И он не подводит мои ожидания, но спиной я чувствую то, как он недоволен и зол на меня. А именно тем, чьё имя я выбрал для своего прикрытия.

— Садись, – указываю ему на скамью в недавно выстроенной для Виктора беседки. – История будет длинной. Часть ты уже знаешь, но придётся её повторить, чтобы добавить парочку значительных деталей.

— Слушаю внимательно, – отзывается, и я начинаю пересказывать историю своей жизни. Рассказываю ему даже то, что не сказал Насте, дабы не травмировать её той жестокостью и болью в своём прошлом. Карим же сильнее, и как мужик меня поймёт.

Постепенно перехожу к той части, которая его больше всего раздражает, а если говорить прямо, то о Давиде Есенском, главе архитектурного холдинга. Такого же огромного и сильного на рынке, как и бизнес моего друга Карима.

По мере рассказа то и дело кидаю взгляд на окно второго этажа коттеджа. Именно там расположена комната Виктора, и сейчас мальчишка следит за мной. Ловит и ждёт мой взгляд, чтобы почувствовать себя в безопасности.

Курица Эмма! Из-за её выходки у мальчика начался рецидив, и теперь я почти не могу от него отойти. А если и выхожу, то без остановки с ним переписываюсь, созваниваюсь и перекидываюсь фотографиями. Если бы не Карим, то Виктор бы уже давно выбежал, чтобы обнять, рассказать, как провёл пять часов наедине с Эммой и без меня.

В последнее время он жалуется на неё всё больше и больше. Она почти не занимается его образованием и обучением.

И самое ужасное, что эта дура до сих пор в моём доме. Уволить я её не могу из-за шантажа, которым она меня держит последние десять месяцев. Но мысль о том, что ей осталось по контракту проработать всего восемь дней, меня успокаивает. Да и не только меня.

Главное, чтобы не додумалась шантажом заставить меня продлить с ней контракт на сотрудничество.

— У меня нет слов, – произносит Карим, когда я заканчиваю. – То есть ты?.. Серьёзно?! Это же… М-да…

— Я хотел увидеть Настю и свою дочь, поэтому согласился, – вздыхаю, покачав головой. – И как ты понимаешь, раскрыться никому раньше времени не мог. Да и опасно это сейчас!

— Соглашусь, – кивает. – Жалко мальчонку будет, если правда раскроется. Ты это понимаешь? Одно неверное движение с твоей стороны и жизнь Виктору сломаешь. Я, конечно, всегда мечтал о том, чтобы остаться одному на рынке, но не такой ценой.

— Понимаю я это, Карим… – потираю шею от напряжения. – Даже больше, чем ты думаешь, понимаю. Я же не чужой ему человек. Я для него всё сейчас. И не хочу подвести ни его, ни его доверие. Он знает и понимает всё. И это самое ужасное. Он хранит в себе тот ужас, что ему пришлось пережить.

— Н-да… дела… – друг встаёт и начинает ходить из стороны в сторону. – Ты всё же мог бы мне сказать, и я бы помог. Всё же не чужие люди. Сколько ты меня из передряг вытаскивал. Наступила моя очередь возвращать долги.

— Официально ты мой конкурент, Карим, – напоминаю ему, встав за ним следом. – Мои связи и какое-либо общение с тобой могут раскрыть весь двухлетний обман. И ты знаешь, что на кону. На себя плевать, но Виктор…